Шрифт:
— В сторону! Правь в сторону, — заорал Бурцев.
Немец навалился на штурвал. Катер отвернул, наконец, от «Буцентавра». Направился к широкому судоходному проливчику в песчаной косе, за которой маячило открытое море. Прибавил скорости. Хорошенько так прибавил...
С берега кричали и стреляли. Да видно, плохо целились фашики: пули пошли выше.
Впрочем, Бурцев не отвлекался на выстрелы. Бурцев внимательно следил за руками пленника. Тут дело такое: учиться, учиться и учиться... Одно ведь дело — догадываться, как водить немецкие военные катера, и совсем другое — видеть воочию, как это происходит.
Два года назад он вот так же, наблюдая за суетливыми движениями унтерштурмфюрера СС Отто Майха, постигал искусство управления легким танком-разведчиком. Наука пригодилась: сам потом водил бронированную немецкую «Рысь» в атаку на Дерптскую базу.
Бурцев следил. И запоминал. И радовался... Тому, что управлять «раумботом» не сложнее, чем танком.
Угнанный катер демонстрировал потрясающие ходовые качества и превосходную маневренность.
Гаврила и Освальд маячили за спиной пленника с оружием наизготовку. Джеймс тоже приглядывал за фашиком. Из рукава брави выглядывал нож-кольтэлло.
И немец у штурвала вел себя смирно.
Глава 62
Все шло как надо. Даже лучше чем.
Они благополучно миновали песчаную косу и двигались теперь мимо редких прибрежных отмелей и скалистых островков. К пугающей вибрации под ногами и весьма приличной, по морским меркам, скорости народ понемногу привыкал. Креститься, по крайней мере, ребята перестали, бормотать молитвы под нос — тоже. Занялись делом. Избавились от трупов. Спихнули за борт лошадиную тушу. Отдраивали заляпанную кровью палубу.
Да, все шло как надо. Успокаивало, усыпляло...
Венецианскую лагуну уже почти не было видно. Таял в слившейся воедино синеве спокойного моря и безоблачного неба одинокий перст — колокольня-маяк на площади Сан-Марко.
— А что это вон там, Джеймс? — спросил Бурцев у брави.
И присвистнул, не дождавшись ответа:
— Ох, ни хрена ж себе!
Прямо по курсу виднелись два старых корабельных остова. Дырявых, как решето. Тоскливых, как глаза ипохондрика.
— Опасное местечко, — Джеймс хмурился. — Суда здесь часто бьются о скалы и садятся на мель.
Ну, парусники — может быть. Но вряд ли эта участь угрожала «раумботу» цайткоманды. Пленный немец вел катер уверенно, не сбавляя скорости. Судно подчинялось малейшему движению штурвала. Славный кораблик...
— Что это за посудина, а, моторист? — поинтересовался Бурцев.
— Новейшая разработка, — уныло пробубнил парень в черной куртке и с фингалом под глазом.
Голос был бесцветным, напрочь лишенным эмоций.
— А поподробнее?
— Гибрид катеров серии «R» и «S», — покорно доложил немец. — Переоборудованный «раумбот» со скоростными данными «шнельбота». Имеется грузовой отсек...
«Говорит, блин, как зомби», — поморщился Бурцев. Кажется, эсэсовца здорово напугали. Не отошел еще...
— Водоизмещение сто тонн, — продолжал пленник. — Три дизельных двигателя. Суммарная мощность шесть тысяч лошадиных сил. Максимальная скорость хода тридцать девять узлов.
Однако! Это ж получается больше семидесяти километров в час! Ну прямо гоночная скорость для водного транспорта-то.
— А топлива хватит, чтобы пересечь Средиземное море?
— Еще останется.
— Точно? А то ведь за вранье и по ушам схлопотать можно.
— Я не вру. Мы подготовили катер к длительному походу. Только ждали приказа.
Да, не врал. Так не врут. Моторист готов был сейчас отвечать на любые вопросы.
— Ваша боевая задача? Куда собирались отплывать? Зачем?
Задумчивое молчание...
— Слышь, не упрямься, а? — устало вздохнул Бурцев. — Смысла все равно нет. Мы ведь перероем капитанские бумаги, перетрясем корабельный журнал до последнего листочка.
Немец не произнес ни словечка. Насупился, набычился, надулся, как лягуха, — и молчок.
— Какой-то ты все-таки непоследовательный, парень. — Бурцев принялся шарить по рубке. Пленник, косясь, наблюдал за ним. — Вызвался в помощники — так помогай до конца, будь любезен. Ага, вот оно...
Под штурманским столом обнаружился запертый ящик. Не ящик прямо — целый сейф. Небольшой, правда. И не так уж чтоб очень крепкий. Зато с хитрым кодовым замком.
— Здесь, да?
Немец отвел взгляд.
— Значит, здесь. Как открыть?
— Я не знаю кода, — отмазался немец. — Из всей команды только капитан...