– Ушла?

Айдан и Яго остановились перед стеклодувными мастерскими монастыря братства крестоносцев, где они заказывали подарок для королевы. Он собирался забрать подарок, но новость, услышанная от Яго, заставила его позабыть о деле.

После того как Пиппы не было на ужине и она не появилась к завтраку, Айдан решил поинтересоваться о ней у друга.

– Да, мой господин, она ушла, – спокойно подтвердил Яго.

Потрясенный О'Донахью остановился у кишащей людьми стеклодувни и попытался прийти в себя от удара. Он не думал, что ее уход так на него подействует. Каким-то образом девушка сумела занять место в его сердце, и ее отсутствие породило там пустоту и чувство потери.

Особенно сейчас, когда пришло послание от Ревелина, возвестившее, что его больше ничто не связывает с Фелисити и муки его закончились. Правда, Айдан решил для себя предусмотрительно не верить в свершившееся, пока не убедится сам.

– Мне следовало знать, что эта сумасбродная девчонка когда-нибудь уйдет, – отрывисто бросил он. Жгучая боль, поразившая сердце, медленно расползалась по всему телу с головы до пят.

В какой момент он полюбил эту пигалицу и как ему удавалось отрицать очевидное так долго?

Видения пронеслись в его голове, словно выхваченные из темноты лучами солнечного света. Он вспомнил, какой в первый раз увидел ее – веселой, дерзкой и неудержимой на ступенях перед собором Святого Павла. Вспомнил, как она распевала хулиганские куплеты, принимая ванну, как прогнала горничных, унижавших ее гордость, как с безрассудной отвагой отвратила от него гнев Елизаветы, переведя его на себя. И наконец, как умоляла его о любви… умоляла, а потом отшатнулась, получив отказ.

– Отправилась ко двору, – тихо сказал Яго.

«Ко двору». У Айдана на секунду перехватило дыхание, и он сделал несколько судорожных вздохов.

– Разве для нее это не лучший выход? Будет жить в нормальных условиях, это намного безопаснее, чем попрошайничать на площади.

Он закрыл глаза и представил себе Пиппу при дворе, чувствующую себя в своей тарелке среди знати. Может, очарует еще кого-то и найдет себе другого покровителя, который отдаст ей свое сердце, чего не смог позволить себе он, О'Донахью. Айдан отбросил невыносимую мысль прочь.

– Если вообще можно выжить при дворе, – заметил он, – то Пиппа сумеет.

– Конечно. И, кроме того, вдруг она и правда отыщет свою семью, как ты ей советовал.

– Я советовал? – Ирландец горько усмехнулся. – Мне просто надо было отговорить ее от опасной жизни среди воров и шлюх.

– Мне кажется, она поверила тебе, мой господин. Думаю, она втайне не теряет надежду найти своих в этом мире. Ей нужно знать, что кто-то любит ее.

– Я нужен ей, – признался он скорее самому себе, нежели другу. Айдана знобило так, словно он стоял на холодном зимнем ветру.

– А что дальше? – Яго цокнул языком. – Сумеешь дать ей положение и стабильность?

– Нет, не сумею. – Айдан оторвался от стены и в бессильной ярости метнул взгляд в Яго. – Ты знаешь это. Гнев как-то сам собой улетучился, и навалилась безысходная, унылая усталость. – Тебе никогда не хотелось послать все к чертям собачьим? Просто бросить все и уйти?

– Хотелось. И я так и сделал однажды. – Яго озорно посмотрел на ирландца. – Только, в моем случае, я уплыл.

Айдан выдавил из себя улыбку.

– Забери сам подарок королеве. – Мятущееся сердце подсказало решение. – Пойду оденусь.

– Чтоб мне провалиться… – воскликнул Яго, – только не говори, что хочешь!..

– Да, я хочу самолично отвезти подарок ко двору. – Айдан поспешил обратно в дом.

– …Вот поэтому дочке пивовара ничего не оставалось, как… – Пиппа доверительно подмигнула королеве, – отравить бочонок!

Губы королевы расплылись в улыбке. Увидев благорасположение Елизаветы, остальные слушатели последовали ее примеру и засмеялись.

Пиппа присела в поклоне и облегченно вздохнула. Королеве были свойственны перемены в настроении. Рассказ, который только что казался ей смешным, в следующий момент мог вызвать ее раздражение. До сих пор Пиппе везло.

Хотя это был всего лишь ее второй день при дворе в качестве королевской шутицы.

Елизавета до сих пор еще не приняла решения о судьбе О'Донахью Мара, и Пиппа прислушивалась ко всем перешептываниям по этому поводу.

– Хорошо подмечено, – заметила королева. – На самом деле добродетель и наивность побеждают не всегда.