Шрифт:
Это было вознесение на небеса.
Роми перестала дышать. Голод, утоления которого Клинт не позволял себе долгие годы, переполнял его, но он сдерживался. Он наклонился и губами нашел местечко рядом с ее ухом. Потом нежно пробежал по скуле.
Она всхлипывала, но не отодвигалась и, почти повиснув на его руках, смогла выговорить только:
– О, Клинт...
Это ударило его в то место, о котором он давно забыл. Где-то глубоко внутри. Заметила ли она, что наконец назвала его по имени? Боже, да он мечтал услышать, как ее губы его произносят! Но Роми должна сама захотеть этого.
– Роми... я намерен вас поцеловать.
Его голос загустел от жажды. У нее дрогнули губы в удовлетворенной улыбке, и чуть слышным от желания голосом она произнесла:
– Вы уже меня целуете, Клинт...
Он приближался, и вот уже ощущается ее теплое дыхание. Всего в дюйме...
– Я действительно поцелую вас.
Ее тело было ему уже знакомо. Мягкий живот там, где он прижимался к ней бедрами. Пышная грудь ниже его груди. Лицо, которое она запрокинула, чтобы он прикасался...
– Я прошу вас, Роми. Разрешите перейти... – Он уже не сознавал, что шепчет.
Роми вдруг распахнула стеклянные от отчаяния глаза, нашла в себе силы и оттолкнула его, все еще жаждавшего поцеловать пухлые губы.
Она даже отступила:
– О боже! Что со мной? Что мы делаем?
«Спокойно, Маклейш. Она похожа на живую гранату. Без чеки».
Клинт шагнул к ней. Если Роми сейчас убежит, то может что-нибудь с собой сделать. Или никогда не вернется.
– Я думаю, мы уточняли понятие «коллеги».
Она ухватилась за это:
– Вы – мой босс. Я не могу...
– Не можете, и не надо. Только не прячьтесь за «боссом». Мы оба не собирались иметь обычные отношения нанимателя и служащего. И вы это знаете.
– Нет!
Грудь ее бурно вздымалась и невольно привлекала его взгляд. Но он старался не спускать глаз с ее лица. Ее страх о многом говорил.
– Я – другой, Роми. Я не он.
Она попыталась отступить к кухне. Он осторожно поднял руки, чтобы она не боялась, что он стоит между ней и дверью. Это не улучшило дела.
– Вы – военный!
– Был. Но не теперь.
Она еще энергичнее помотала головой:
– Нет, вы каждой клеточкой военный, и не важно, как давно вы ушли из армии.
– Это еще не делает меня похожим на него.
Роми глубоко вздохнула:
– Отвезите меня домой.
Клинт опять шагнул к ней:
– Роми...
– Тогда я поеду сама! Дайте мне ключи.
– Не надо...
– Отлично. Я пойду пешком.
На этот раз Клинт пропустил ее, но пошел следом. Он был опытным мужчиной и знал, когда лучше отступить. Пришло время перегруппирования и переоценки.
– Я довезу вас, Роми. И высажу возле дверей. Я вас больше не трону.
«Сегодня...»
Милю они пролетели очень быстро. Молча, что неудивительно. К моменту, когда они подъехали к дому Роми, нервы Клинта были уже на пределе.
Едва он вдарил по тормозам, она уже выскочила из машины. Взойдя на веранду, обернулась:
– Это не из-за вас, Клинт. А из-за того, что вы делаете. Сделали. Я не могу быть с мужчиной, который хоть немного напоминает отца. Я не могу поставить перед этим Лейтона. Если вы честно скажете, что в вас нет ничего похожего, тогда я буду вас слушать. Клянусь!
Глаза на бледном лице были величиной с блюдца. Армия глубоко вошла в его душу, и сейчас он не мог забыть, что уже не в корпусе, не в отряде. Но он совсем не похож на деда Лейтона... не во всем.
Клинт молчал. Хотя всей душой желал вернуть тот момент, когда они были так близки...
Он стоял и молчал. Роми печально кивнула:
– Доброй ночи, Клинт.
И ушла.
Глава 6
Ремонта потребовала еще одна изгородь. Она починила одну – появилась другая. Роми не жаловалась, но оттого, что уже второй день жаришься на австралийском солнце, настроение не улучшается.
«Перестань скулить, девочка, и продолжай».
Ей показалось, что она слышит Полковника, как будто тот стоит на холме. Роми выпрямилась и отошла, чтобы полюбоваться на работу.
Трудно представить, что только дети покушаются на частную собственность, чтобы поплавать в запрещенном месте, или фермер пробирается за падалицей. Симоне сказала, что раньше таких повреждений не было. Роми огляделась. Что бы здесь ни было, она положит этому конец!
Она бросила инструменты в багажник.