— Повернись ко мне, милая, — говорит она Петре, — и прижмись головой к моей груди.

Петра Сирлс вскидывает к ней напряженное, такое юное лицо:

— Будет больно?

— Только секунду, милая. Закрой глаза, а когда ты их откроешь, то уже будешь омывать ноги в прохладном ручье.

Петра произносит свои последние слова:

— Приятно слышать.

Она закрывает глаза. Генриетта следует ее примеру. Огонь забирает их. В эту секунду они здесь, а в следующую… их нет.

Кокс все стоит у самого Купола, а камеры все снимают: они на блошином рынке, а потому в безопасности. Вся Америка смотрит, не отрывая глаз. Комментаторы в таком шоке, что молчат, поэтому слышен только звуковой фон — рев огня, но и этого предостаточно.

Какие-то мгновения Кокс еще может видеть длинную человеческую змею, пусть люди — только силуэты на огненном фоне. Большинство из них — как и беглецы на Блэк-Ридж, которые наконец-то двинулись к фермерскому дому и автомобилям — держатся за руки. А потом огненный вал ударяет в Купол, и они исчезают. И словно с тем, чтобы подтвердить их исчезновение, Купол становится видимым: громадная черная стена, уходящая в небо. Он удерживает большую часть тепла, но и той, что просачивается, хватает, чтобы заставить Кокса развернуться и броситься прочь. На ходу он срывает дымящуюся куртку.

Огонь пересек город по диагонали, как и предполагал Барби, с северо-запада на юго-восток. А когда придет время умереть, огонь проделает это с удивительной быстротой. С собой он забирает кислород; после себя оставляет метан, формальдегид, соляную кислоту, углекислый газ, угарный и следы не менее токсичных газов. А также удушающие облака твердых частиц: от сожженных домов, деревьев и, разумеется, людей.

Что огонь оставляет после себя, так это отраву.

Двадцать восемь беженцев и две собаки отправились к границе Честерс-Милла с Ти-Эр-90, территорией, известной старожилам как Кантон. Они набились в минивэн, автофургон, микроавтобус, две легковушки и в «скорую». К тому времени, когда прибыли на место, день заметно потемнел, а дышать стало невероятно трудно.

Барби нажал на педаль тормоза «приуса» Джулии и побежал к Куполу, где его встретил встревоженный армейский подполковник с полудюжиной солдат. Бежать пришлось недалеко, но к тому времени как Барби добрался до красной черты, маркирующей Купол, он едва дышал. Хороший воздух исчезал, как вода в раковине.

— Вентиляторы! — выдохнул он подполковнику. — Включите вентиляторы!

Клер Макклэтчи и Джо вывалились из автофургона «Универмага Берпи», оба пошатывались и жадно хватали ртом воздух. Потом подъехал микроавтобус телефонной компании. Из него вышел Эрни Кэлверт, сделал два шага и упал на колени. Норри и ее мать попытались помочь ему подняться. Обе плакали.

— Полковник Барбара, что случилось? — спросил армейский подполковник. На нашивке Барби прочитал его фамилию: «СТРИНГФЕЛЛОУ». — Доложите.

— Да пошел ты со своим докладом! — прокричал Ромми. На руках он держал теряющего сознание ребенка — Эйдена Эпплтона. Терс Маршалл шел следом, обняв рукой Элис, на топике которой поблескивала слюна, и не только: девочку вырвало. — На хрен доклад, включай вентиляторы!

Спрингфеллоу отдал короткий приказ, и беженцы упали на колени, уперев руки в Купол, принялись жадно хватать ртами свежий воздух, который мощные вентиляторы могли протолкнуть сквозь барьер.

За их спинами еще ревел огонь.

Только триста девяносто семь из двух тысяч жителей Милла уцелеют в пожаре, и большинство из них — в северо-восточной части города. К тому времени, когда падает ночь и темнота под Куполом становится абсолютной, живых уже сто шесть.

А когда в субботу взойдет солнце, с трудом пробиваясь сквозь ту часть Купола, которая не почернела полностью, население Честерс-Милла сократится до тридцати двух человек.

Олли захлопнул дверь подвала, прежде чем сбежать по ступенькам, он также щелкнул выключателем, чтобы включить свет, не зная, загорятся ли лампы. Они загорелись. И, спускаясь в подвал (пока холодный, но он чувствовал, как жар начал проникать следом за ним), Олли вспомнил день, четырьмя годами раньше, когда сотрудники «Ивс электрик» из Касл-Рока задним ходом загнали в амбар грузовик, чтобы выгрузить, новенький генератор «Хонда».

«Этой дорогущей хреновине лучше бы работать как надо, — прокомментировал Олден, жуя соломинку, — потому что ради нее я по уши залез в долги».