— Я не умею улыбаться, — гневно и холодно.

Зевс опустил руку. Боль исчезла, но я продолжала стоять на коленах.

— Чтобы больше такое не повторялось, — сказал вслух Зевс и исчез.

Гермес подошел ко мне, грустно посмотрел в глаза и погладил рукой по щеке.

— Ты никогда не подчинишься, — сказал он кротко.

— Никогда, — ответила я улыбаясь.

— А меня ты тогда отправила отдыхать на две минуты, — улыбнулся бог, посмотрев на Геракла.

— Просто тогда мне было удобнее бить, — я встала на ноги.

— Ты не изменяешься, — сказал бог. — Но это мне и нравится.

Гермес исчез.

После этого Геракл стал относиться ко мне как к другу. Больше не цеплялся.

Однажды он спросил:

— То ты ударила бога? Гермеса?

— Да, — безразлично ответила я.

— За что? — удивился Геракл.

— Он попробовал меня поцеловать, — спокойно ответила я.

— И как тебя наказали? — Геракл заинтересовался.

— Меня не наказали, — ответила я и улыбнулась, вспомнив, как смеялся Зевс, когда я ему все рассказала.

Геракл промолчал.

С каждым днем девушка нравилась мне еще больше. Того дня я так и не поймал лань, поэтому возвратился на лужайку. Девушка спала. Я наклонился над ней, рассматривая. Она открыла глаза и нежно посмотрела на меня. Я попробовал ее поцеловать, за что она оттолкнула меня на добрых пятнадцать метров. Вот это сила! Но она не просто отказала мне, она меня обидела этим. Я выхватил меч.

Она же сама говорила, что игрушка Зевса. То почему не может быть и моей?

Я пошел в наступление, когда появился отец и Гермес. Я знал, что отец меня любит, но и я покорялся его гневу. Девушка опустилась на колено. Боится — подумал я. Но после слов Зевса она встала и посмотрела ему в глаза. Мало того, она с вызовом говорила с ним. Презрения отец не прощал. Он поднял руку, и девушка упала на колени. Невероятно! Я видел, как отец так наказывает, даже боги кричали от боли. А от девушки я не услышал ни единого звука. С тех пор я стал уважать ее. А слова Гермеса меня вообще удивили. Она ударила его. Кто же она на самом деле? И я согласился со словами Гермеса. Она не покорится.

На следующий день Геракл снова отправился ловить лань. На этот раз я ему помогала. Уже настал вечер, а мы так и не поймали лань. Мы остановились отдохнуть, и тут из лесной гущи вышла юная девушка, с луком в руках, стройная блондинка с серебряными глазами. Похожа на своего брата, но у него глаза золотистые.

— Артемида, — Геракл склонился в поклоне. Богиня посмотрела на него, а потом перевела взгляд на меня и улыбнулась. Я промолчала, просто кивнув головой, в знак приветствия.

Не нужно Геракла пугать дружескими отношениями с богиней.

Геракл объяснил Артемиде свою цель.

— Я с радостью помогу тебе, сын Зевса, — сказала богиня и хлопнула в ладони, из леса вышла лань.

Геракл с ланью ушли, а я осталась стоять на лужайке.

— Привет Артемида! — я подбежала и обняла богиню.

— Привет, — улыбнулась она. — Ну, как тебе сын Зевса?

— Очень похож на отца, — промолвила я. — Такой же упрямый и самоуверенный.

Богиня улыбнулась.

— Артемида, что с Зевсом? — спросила я нерешительно.

— А что с ним? Он такой же, как и всегда, — но подумав, она прибавила. — Хотя он удивил нас, когда захотел сыграть. Он давно не брал участия в играх.

— Понятно, — ничего я не понимала. — Я рада тебя видеть.

— И я тоже рада. Но сейчас тебе уже время идти.

Я еще раз обняла богиню и она исчезла.

Следующие задания были, так сказать, скучными. Мы с Гераклом выполняли их беспрекословно, но Еврисфей начинал меня злить. Я знала, кто ему помогает выгадывать задачи. Гера. Теперешняя Гера не была похожая на ту, какую знала я. Моя Гера была заботливой и нежной. А эта — жаждала мести, и я понимала ее. Она мстила не через измену Зевса, а из-за того, что бог унизил ее, когда признал перед всеми своего сына от смертной женщины. Наверное, и я жаждала бы мести.

Задание за заданием, куда бы ни пошел Геракл, я всегда была рядом, незаметная для других, словно тень.

С каждым днем я все больше грустила по своим друзьям — богам. Хотелось возвратиться туда, где мы с Аполлоном прогуливались по парку, где я с богинями ходила по магазинам, где Гермес поедал сладкие пирожные, где Арес радовался каждой драке, где я с Зевсом разговаривали, ходили в кино, где он веселый, улыбающийся. Я грустила по нему.

Очередной задачей было получить пояс царицы амазонок Ипполиты. Дочь Еврисфея, Адмета, захотела пояс — знак царской власти. Адмета была жрицей Геры, поэтому понятно, кто подговорил ее на это.