— Смелее, — подбодрил он Игоря, видя, что тот замялся в нерешительности. — Не в грязном же идти на пир? Неуважение к хозяевам.

— Да и так чистое. Я вчера постирался, — попытался отговориться Игорь, непроизвольно смущаясь под взглядом молчаливой служанки.

— Все равно, — пожал плечами сэр Люк. — Прошлись ведь. Уже — несвежее. Согласитесь.

— А в чем же тогда ходить?

— Так пока посидим. А к пиру высушат, не волнуйтесь. Гостеприимство рыцарей обязывает.

Игорь, стесняясь наглого взгляда молоденькой девицы, разделся, заодно сняв с себя обернутое вокруг талии, словно пояс, голубое платье Эйджер. Отдал свое белье. Замялся, неуверенно держа в руках голубую материю.

— Подождите, — наконец торопливо произнес он, неловко комкая платье в руках. — Это тоже в стирку.

Служанка с удивлением посмотрела на женское белье, фыркнула, но ничего не сказала. Быстро забрала, свернув всю одежду в аккуратный узел.

— Может, благородные рыцари еще чего желают? — спросила она, уверенно разглядывая мужские тела.

Сэр Люк покачал головой.

— Нет, — за всех ответил он. — Благородные рыцари больше ничего не желают.

Девушка снова фыркнула и быстро выскользнула из комнаты, как-то странно напоследок взглянув на Игоря. Сэр Люк тонко улыбнулся, но ничего не сказал.

Игорь промолчал, поняв, что объяснить Рыцарю он ничего не сможет. А платье надо все-таки зашить. И зашивать его лучше чистым, чем грязным. Оглядев комнату, он выдернул с ближайшей кровати простыню — ходить голым перед посторонним человеком было несколько неудобно. Обернулся ею, словно римский патриций. Рыцарь же взял полотенце, сделал из нее набедренную повязку.

Игорь посмотрел на собаку. Хан лежал в углу на коврике. Голова — на массивных лапах. Глаза закрыты. Дремал.

Придерживая края своего одеяния, Игорь, не зная, чем заняться, отошел к окну.

Заходящее солнце многочисленными зайчиками отражалось от пластиковых окон современных многоэтажных зданий, окрашивая окружающий мир в багровые тона.

А вот эту девушку я уже видел, меланхолично подумал Игорь, по привычке глядя на троллейбусную остановку. Девушка в красном плаще одиноко стояла в сторонке. Подошел троллейбус. Она подождала, пока все зайдут, и затем, как и в прошлый раз, вошла самой последней. Впрочем, сейчас какой-то спешащий мужчина чуть не сбил ее с ног, но вовремя затормозил, и даже подал ей руку, помогая зайти в вагон и тем самым сглаживая свой проступок.

Надо же, грустно подумал Игорь, у меня уже появились знакомые лица…

— Извините, что отвлекаю вас, — услышал он голос Рыцаря. — Можно вопрос?

Игорь кивнул, полуобернувшись. Все-таки невежливо стоять спиной к собеседнику.

— Что вас, жителя внешнего мира, занесло в наши края? — задал сэр Люк уже порядком надоевший Игорю вопрос.

Игорь только пожал плечами — вдаваться в подробности ему не хотелось.

— Впрочем, я, наверное, догадался, — улыбнулся маркиз де Ландгрен. — Женщина, ведь так? — спросил он, глядя Игорю в глаза.

Игорь промолчал.

— Согласитесь, только из-за них настоящие мужчины совершают безрассудные поступки, бросив тепло и уют.

Игорь смутился и чуть заметно кивнул. Приобщение его в группу настоящих мужчин, да еще из уст настоящего рыцаря, несколько польстило ему.

— Голубое платье — это ее? — чуть придвинулся сэр Люк. Голос его стал тише. — Извините за нескромное любопытство.

В сопровождении все той же служанки они вошли в шумный, плохо освещенный зал. Игорь с любопытством оглядел неровные ряды тяжелых дубовых столов, и пьяную разношерстную компанию за ними. Судя по состояниям помещения и лицам присутствующих — тремя днями здесь явно не обошлось.

Кто-то, сидящий возле дверей, вытер рукавом губы и неторопливо встал.

— Маркиз Люк де Ландгрен и сэр Игорь, Чародей! — зычно провозгласил он, и снова сел.

Глаза некоторых из присутствующих с любопытством устремились на новеньких, откровенно разглядывая их. Рыцарь чуть заметно усмехался тонкими аристократическими губами, держась непринужденно, но с достоинством. Игорю же было неловко, и захотелось поскорее сесть куда-нибудь в уголок потемнее.

Впрочем, служанка далеко их не повела, указав на свободные места на ближайшей скамейке, представляющую из себя грубую неровную доску, расположенную на двух чурбанах и застеленную каким-то старым ковриком. Да и сам стол явно тоже соорудили только что. Охотница уже была здесь, морщась от назойливых ухаживаний кавалеров, сидевших за соседним столом.

— Скучно здесь, — проговорила она сквозь зубы.

Рыцарь слегка огляделся.

— Слуг тоже нет, — усмехнулась Охотница. — Наверное, пьяны уже все. Так что вина наливайте себе сами.