— Соседи, сколько можно! — умоляюще воскликнул толстенький мужчина, стоя посередине зала. — Спать хочется. Обещали вчера еще закончить! — с обидой добавил он.

Его обступили со всех сторон, весело взяли под ручки, подвели к ближайшему столу, наполнили кубок, заставив выпить до дна.

И музыка заиграла с новой силой.

Игорь вернулся к своему столу.

Скрепленные цепью леди, решительно отказавшись от танцев, пересели на противоположный край стола — подальше от кавалеров, подсев к несчастному Горемиру.

Зажатый с двух сторон бедрами эльфиек, гном тяжело дышал, и даже в полумраке зала было видно насколько пунцово его лицо. Тарелка гнома стояла далеко на столе, явно убранная одной из эльфиек.

На присевшего с краю Игоря никто из этой троицы не обратил никакого внимания.

— Сэр Горемир, — жеманно мурлыкала леди Флоренц, кошачьими движениями поглаживая гнома по маленьким коленкам, в то время как длинные тонкие пальцы ее подруги нежно массировали его шейку. — Скажите, а у вас есть девушка?

Гном быстро замотал головой.

— Нет, — еле выдавил он, млея от такого соседства.

— А была? — еще более жеманно спросила леди Флоренц, глядя на гнома нетрезвым взглядом.

Горемир снова отрицательно замотал головой.

Леди Бридж сделала длинную затяжку. Неторопливо выдохнула, наслаждаясь и попутно продолжая непринужденно массировать замершему гному тонкую шейку.

— Сэр, — очень ласково произнесла она, отводя сигарету в сторону и поворачиваясь к маленькому человечку. — А мы вам нравимся?

У гнома перехватило дыхание. Он еще более энергично замотал головой. На этот раз — утвердительно.

— Сильно, сильно?

Гном снова мелко закивал.

— А кто больше? — спросила леди Флоренц, мягко прижимая гнома к себе.

— Подожди, ты, — перебила ее подруга. — Ответьте, сэр Горемир, только честно, вы — девственник?

Леди Флоренц засмеялась.

Судя по часто вздрагивающим плечам, дыхание гнома еще более участилось. Маленький человечек замялся.

— Ну, смелее! — ласково подбодрила его леди Бридж. — Вы же мужчина. Ничего не должны бояться. У вас ведь еще не было контакта с женщиной? Ведь правда?

— Да, — еле слышно пробормотал он.

Леди Флоренц снова засмеялась.

Свободной левой рукой леди Бридж провела по груди и животу гнома, приподняла ногтем его курточку, сунула под одежду палец. Гном замер, перестав дышать.

Леди Флоренц в свою очередь, как смогла (из-за своего роста), наклонилась к гному, проведя язычком по его ушкам.

— Неужели ни с кем? — притворно удивилась она.

Гном, не дыша, кивнул головой.

— Ни с кем, ни с кем? — продолжала ворковать голубая эльфийка, щекоча гнома своим нежным язычком.

Сердце маленького человечка готово было вырваться из груди. Казалось, оно больше не выдержит.

— Это большое упущение с вашей стороны, — ворковала леди Флоренц. — Но это дело поправимое. Вы же хотите стать настоящим мужчиной? Я права?

Гном только беззвучно пошевелил одеревеневшими губами, не в силах произнести ни слова.

— Леди, — наконец вмешался Игорь. — Не возражаете, если я заберу у вас сэра Горемира? Небольшой мужской разговор.

Эльфийки подняли на Игоря свои затуманенные алкоголем и наркотиком глаза. В их взглядах явно читалась мысль, что они не прочь посадить сэра Чародея между собой.

Игорь решительно протянул руку гному, и тот быстро спрыгнул со скамейки, прошмыгнул под длинными ногами леди Бридж, оказавшись возле Игоря.

— Выйдемте в коридор, — предложил Игорь.

— Сэр Чародей, — растягивая слова начала леди Бридж, но леди Флоренц перебила ее, быстро положив свою руку на коленку подруги. Бордовая эльфийка замолчала, послав Игорю грустную и вместе с тем многообещающую улыбку.

Игорь и гном направились к выходу, услышав за собой резкий смех эльфиек.

Скрылись в коридорчике.

Здесь было потише.

— Сэр, — обратился к гному Игорь. — Может, вам лучше не присутствовать на пиру? Как вы уже заметили, алкоголь не очень хорошо влияет на людей. Как бы чего не случилось.

Гном насупился.

— Я уже достаточно взрослый, — сухо произнес он, все еще тяжело дыша. — И сам вполне могу решить, где мне можно присутствовать, а где — нет.

Игорь растерялся.

— Вообще-то я не хотел задеть вашу гордость, — сказал он. — Просто мне показалось, что вы попали в щекотливую ситуацию.