— Руки вверх, быстро! — рявкнул я.

Он повиновался.

— Хорошо, теперь давайте вакцину! В темпе и без всяких штучек!

Он вздохнул.

— Вы очень упрямы, мсье. И очень ловки.

— Благодарю за комплименты. Действуйте!

— Пойдемте!

Он направился к выходу. Прежде, чем мы переступили порог, я сказал ему:

— Не вздумайте снова шутить со мною, вы видите, что я готов на все. Вы не можете себе представить, на какие подвиги способен человек, знающий, что приговорен к смерти.

Мы шли нога в ногу по центральной аллее, той самой, что вела к зданию, куда я заложил первый заряд взрывчатки.

Луна отбрасывала на бетон наши непохожие тени. Я опасался, что откуда-нибудь может внезапно выскочить охранник. Конечно, я был готов в крайнем случае его пристукнуть. Но во мне теплилась бессмысленная, если вдуматься, надежда на лучший исход, и я опасался любого препятствия, которое могло возникнуть в последнюю секунду.

Я хотел жить! Жить! Взять верх над судьбой, победить небытие, которое просочилось в меня, как вода реки во время паводка вливается в дома.

Мы дошли до двери во второе здание. Седой человек вынул из кармана ключ и открыл дверь, потом включил свет.

Мы оказались в совершенно пустом зале, со всех сторон облицованном белым кафелем. Профессор пересек его и открыл вторую дверь. Там была главная лаборатория. Я не могу вам ее описать, потому что был поражен находившимися там инструментами. Настоящий кошмар из фантастического романа!

Профессор подошел к сейфу, вделанному в заднюю стену. На нем был нарисован белый круг с красным крестом. Эта эмблема означала исцеление! Она была прекрасна, благородна! Раньше я никогда не замечал этого.

— Пошевеливайтесь! — проворчал я.

Тиканье моих часов сверлило мне запястье. Скорее! Скорее! Оставалось еще двенадцать минут!

Дверь сейфа была закодирована. Мой хозяин открыл ее, и я увидел коробочки с ампулами. Он взял одну из них и маленьким пинцетом перенес ее на стол.

Я был так взволнован, что не в силах был говорить. Теперь я был в его воле. Он мог впрыснуть мне что угодно, утверждая, что это противоядие!

К счастью, такие люди не имеют вкуса к надувательству.

— Готовы? — спросил он.

Я стиснул зубы и вознес горячую молитву к небесам.

— Вы там, без фокусов… Наведите справки и узнаете, кто такой Сан-Антонио… Не вздумайте стать у меня на пути!

— Засучите рукав!

Я повиновался, не выпуская из рук ни гранату, ни револьвер. Он бросил излишек жидкости из шприца, придержал его пальцем и глубоко всадил мне в предплечье.

— Вот и все, — сказал он.

Я схватил его руку и тоже засучил рукав. След укола меня успокоил: он не блефовал.

— Прекрасно, теперь мне нужна еще одна доза.

Было бы неплохо вынести отсюда образец его открытий. Он сделал недовольную гримасу.

— Достаточно, мсье… Будьте довольны спасением вашей жизни; нужно уметь умерять свои желания!

Вместо ответа я снова взглянул на часы. Еще восемь минут, если взрыватель хорошо отрегулирован, в чем я не сомневался. Через восемь минут лаборатория отправится в вечность и господам вирусам придется спасаться, как им будет угодно.

— Ладно, — сказал я, — я не настаиваю. В общем я получил то, что мне нужно.

— Положите гранату на стол! — приказал господин фон Штукарь.

— Вот еще!

Он уставил на меня свои невероятно голубые глаза. Глаза умного ребенка!

Я положил мою железную грушу на указанное место. Этот человек обладал такой волей, что безоружный, мог приказывать другому!

Он, казалось, успокоился. Я повернулся и улыбнулся ему. Потом я сделал движение, которое должно было заставить его поверить, что я сматываюсь, но резко развернулся и нанес ему страшный удар в горло. Японский прием, ребята! Многовековой опыт! Приятно на Пасху вообразить себя Микадо.

Достойный доктор Поцелуй меня в зад, бесстрастный, как кусок льда, издал хрип, напоминающий звук воды в унитазе. Он пошатнулся, попытался удержаться, но тут же простился с честной компанией и поспешил растянуться на паркете. По всей видимости, ему потребовалось бы больше восьми минут, чтобы прийти в себя, а это означало, что он уже никогда не очнется.

Однако, поскольку я — парень рассудительный, я ударил его еще ботинком по голове, чтобы полностью отключить! Потом я бросился к сейфу в стене и взял ампулу из той коробки, откуда он доставал мою. Секунду поколебавшись, я схватил и другие, не такие, как эта. Я положил их в деревянный ящичек, лежавший рядом, внутренние перегородки в котором наводили на мысль, что он для этого и предназначен. Нагрузившись всем этим, я отправился к выходу, не забыв и гранату.