Хозяин вечера, Роберт Иденхолл, герцог Девонбрук, вышел вперёд, словно только того и ждал, чтобы присоединиться к ним. Высокий и темноволосый, где бы ни появлялся, он представлял собой внушительную фигуру. Но с другой стороны таков обычно любой мужчина, на долю которого выпали жестокие испытания. Рядом с ним стояла его жена, прекрасная герцогиня Катриона — шотландка с медными волосами, она была ещё одной знаменитостью в светском обществе. Исключительно из-за неё этот зал был таким заполненным: никто в Лондоне не пропустил бы торжество, устроенное пресловутой герцогиней Девонбрук.

Катриона с любовью поцеловала Кристиана в щёку и прилюдно обняла его, не обращая внимания на риск помять своё прекрасное платье, отделанное клетчатой шерстяной материей.

— Мы услышали новость, как только приехали в город. Мои поздравления, Кристиан. Я так рада, что ты смог сегодня прийти. Полагаю, эта очаровательная барышня, чью руку ты держишь, новоиспеченная леди Найтон?

Кристиан кивнул.

— Грейс, позвольте мне представить вам герцога и герцогиню Девонбрук, хозяев сегодняшнего вечера. А это брат герцога, лорд Ноа Иденхолл и его жена леди Августа.

Грейс робко улыбнулась приветствующему её квартету:

— Рада познакомиться с вами.

Как Кристиан и ожидал, Катриона с Августой мгновенно окружили Грейс. Любая опасность общественного неодобрения по отношению к ней исчезла, поскольку они взяли её под свою защиту. И это было основной причиной, почему он предпочёл именно это событие, чтобы ввести свою жену в общество.

— Леди Найтон, — сказала Катриона, — у вас просто потрясающее платье. Его сшила мадам Дэлфин?

— Да. Благодарю вас, ваша светлость. Но, пожалуйста, называйте меня Грейс. — Её взволнованное лицо вытянулось. — Вам не кажется, что сейчас это звучит несколько глупо?

— Действительно. Но в один прекрасный день вы станете герцогиней, и это приведет к ещё большему замешательству, когда все будут обращаться к вам «Грейс, ваша светлость» [25] , — она усмехнулась. — Во избежание путаницы давайте просто называть друг друга по имени.

— Блестящая идея, — подхватила Августа, беря Грейс под руку с одной стороны, в то время как Катриона взяла с другой. — Пойдёмте. Давайте оставим джентльменов одних с их портвейном и мужскими разговорами, а пока пусть Грейс нам расскажет, храпит ли Кристиан так же громко, как Ноа.

— О! В таком случае это семейная черта, — добавила Катриона. — Я уж думала, никто не сравнится с моим Робертом.

Грейс улыбнулась, наслаждаясь шутками.

— Если Кристиан и храпит, то, должно быть, не слишком громко, поскольку я никогда не слышала его через дверь, соединяющую наши комнаты.

Обе женщины внезапно остановились, а их мужья повернулись и уставились на Грейс, которая просто не понимала смысла, крывшегося за её словами. Все сразу же обратили свои взоры на Кристиана. Казалось, что в этом переполненном зале в одночасье стало так же тихо, как в церкви. Кристиан задумался, не стал ли ненароком этот обмен репликами достоянием каждого второго из присутствующих здесь гостей.

Благо, Катриона пришла на помощь, сглаживая возникшую неловкость:

— Пойдёмте, Грейс, поищем какой-нибудь тихий уголок, где мы сможем поближе познакомиться.

Кристиан стоял и, тихо ругаясь, смотрел, как они уходят. Он не сердился на Грейс: как он мог? Она и понятия не имела, о чём только что заявила своим невинным высказыванием. Даже не подозревая, она открыла его двум ближайшим друзьям, людям, которые не делали секрета из своих пылких чувств к собственным жёнам, что они с Кристианом, будучи молодожёнами, не разделяют спальню. Он повернулся, чтобы снова посмотреть на своих друзей. Взгляды, которыми его одарили, говорили больше любых слов.

— Итак, какие дела вы двое сейчас ведёте? — спросил он Ноа в надежде увести их внимание в сторону.

Прежде чем что-то сказать, Ноа в изумлении задержал на нём взгляд:

— Роберт окончательно убедил Августу скрестить её кобылу Аталанту со своим жеребцом Баяром. Единственная проблема заключается в том, кому должен достаться жеребёнок, если всё пройдёт успешно. Я предложил им кинуть жребий. Но Августа больше склоняется к совместной собственности — полгода жеребёнок будет жить с Робертом в Девонбрук-Холле, а полгода с нами в Иден-Корте, — усмехаясь, закончил он. — За Августой, конечно же, сохраняется право владения в летние месяцы.