— Я люблю тебя, леди Глейс, и когда велнусь из клестового похода, то зенюсь на тебе.

Когда через несколько минут она отвернулась от окна, то едва могла различить Аластера сквозь застилавшие глаза слёзы.

— Ведь это на «Надежде» уплыли Томас и его семья?

Аластер кивнул, но она знала ответ ещё до того, как задала вопрос. И всё же спросила, отчаянно желая ошибиться.

Грейс поняла, что все взгляды в комнате устремлены на неё, и подавила слёзы. Она посмотрела на сидящих перед ней Кристиана, Роберта и Катриону и стоящего за ними Аластера. Внезапно ей захотелось, ей просто необходимо было остаться одной.

— Аластер, могу я попросить вас проводить герцога и герцогиню в комнаты через зал от моих? Дейдре и Флора, должно быть, уже всё там подготовили, да гости наши, конечно же, устали с дороги. И попросите, пожалуйста, Дейдре позаботиться об ужине для гостей. Держу пари, юному Джеймсу придётся по вкусу её песочное печенье.

Аластер кивнул, дождался, пока Роберт с Катрионой пожелают спокойной ночи Грейс и Кристиану, и повёл их из кабинета. Когда они ушли, Грейс повернулась к мужу.

— Кристиан, я…

— Он вроде способный малый, — заметил Кристиан, имея в виду Аластера.

Грейс кивнула:

— Он оказался полезнее, чем я могла вообразить. И он замечательный друг.

Кристиан странно на неё посмотрел, словно не понял, чту она имеет в виду.

— И долго он служил здесь управляющим?

— Задолго до моего приезда. Он родился и вырос на землях Скайнигэла.

— Это хорошо, — кивнул Кристиан. — Он, должно быть, и дальше будет отлично здесь справляться после твоего возвращения в Лондон.

Грейс уставилась на него, не в силах произнести ни слова, будто Кристиан только что заявил, что небо зелёное, а луна сделана из сливового пудинга. Возвращение в Лондон. Он всерьёз думал, что она бросит Скайнигэл. Разумеется, она ожидала от мужа чего-то подобного, но всё же не так скоро по прибытии. Как будто у него на глазах были шоры, и он совсем не замечал, что происходит вокруг, что читается в лицах арендаторов, которые видели, как он с Грейс возвращался с берега.

И тут гнев, которому Грейс никогда не поддавалась, вспыхнул в ней с внезапной силой:

— Да как вы смеете? Неужели ваша заносчивость не знает границ? Как вы смеете являться сюда и ждать, что я откажусь от всего и вернусь в Лондон, брошу этих людей ради жизни, которую добровольно оставила в прошлом? С чего? Просто потому, что вы этого от меня ждёте? Я не вернусь в Лондон, Кристиан. Я нужна здесь.

Кристиан ошеломлённо смотрел на неё, в то время как Грейс пыталась успокоиться. Теперь она понимала, что ошибалась, подумав, будто он изменился за время её отсутствия, ибо хотя он, возможно, сожалел о том, что сказал ей той ночью, но по-прежнему всерьёз не считался с её чувствами. В противном случае он бы понял, как ужасны те слова, которые он только что произнёс.

— Грейс, всё, что ты сделала здесь, достойно похвалы, но я маркиз, и на мне лежит ответственность, требующая моего присутствия в Лондоне. Я даже не должен был уезжать оттуда, но…

— Тогда зачем вы здесь?

Он уставился на неё:

— Прошу прощения?

— Зачем вы здесь, Кристиан? Зачем вы проделали путь в Шотландию, если ваше присутствие так необходимо в Лондоне?

— Это же очевидно, Грейс. Ты моя жена.

Она не смогла скрыть насмешку в голосе:

— Жена, которую вы не хотели.

Кристиан долго смотрел на неё.

— Я не могу изменить всего, что было той ночью.

— Разве это неправда? Уж не хотите ли вы сказать, что всерьёз хотели жениться на мне?

— Грейс, не делай этого.

Но она не собиралась оставлять всё как есть. Не теперь. Не теперь, когда он угрожал разрушить всё, о чём она привыкла заботиться в последние несколько месяцев.

— Разве я внезапно стала тебе дороже из-за того, что исчезла из твоей жизни, Кристиан? Или просто мой уход слишком сильно тебя задел? Ты можешь честно сказать, что любишь меня, Кристиан?

Загнанный в угол, Кристиан молчал. Они долго и пристально смотрели друг на друга.

— Я так не думала, — посмотрев на него тягостным взглядом, прошептала Грейс и внезапно пожалела, что не уехала далеко-далеко. Всё внутри неё сжалось в узел, горло перехватило. На этот вопрос не хотелось знать ответа — опять.

Грейс повернулась и хотела уйти. У двери её остановил голос Кристиана.

— Проклятье, Грейс! Я представления не имею, известно ли мне вообще, что значит любить кого-то и смогу ли я это испытать. Ты для меня почти чужая. Мне нужно провести с тобой больше времени, узнать о тебе больше. Ты кое-чего не знаешь обо мне. Возможно, когда ты поймёшь, каков я на самом деле, твои чувства ко мне изменятся. Наверняка я знаю лишь одно: я приехал сюда, потому что понял, как несправедливо обошелся с тобой в Лондоне. Я бы приехал раньше, если б мне было известно, где ты.