— О, прошу прощения, — негромко прошипела слепая змея. — Во время полета я утратила кусочек хвоста. Такая неприятность… Видите ли, перелет оказался довольно тяжелым.

Тенгшу склонил голову на бок, подумал немного и вежливо ответил:

— Мне очень жаль, что вы подверглись столь тяжкому испытанию, мадам. Но думаю, что смогу вам помочь. У меня есть травы, которые великолепно заживляют подобные травмы и увечья. Мне ли не знать, сколь суровыми могут быть близнецовые ветра!

— И не говорите, — пробурчал Мартин.

— Надеюсь, окончание полета не показалось вам трудным?

— О нет, нисколько! — горячо воскликнула Отулисса.

— Видите ли, когда главное течение — мы называем его Цзун-фун — заканчивается, то спуститься вниз уже не составляет большого труда. Но на всякий случай шнуры моих цюй указывают наиболее безопасный путь. А теперь прошу меня простить, мне нужно покинуть вас ненадолго.

Через несколько минут Тенгшу вернулся с дымящейся чашей.

— Это горный чай. Прошу прощения еще раз, я сейчас вернусь, — сказал он, ставя чашу на столик. Вскоре он принес еще одну чашу и поставил ее рядом с миссис Пи. — Опустите кончик своего хвоста в этот отвар, мадам, и вы сразу почувствуете облегчение. — Выпрямившись, Тенгшу посмотрел на гостей и вежливо сказал: — Добро пожаловать в мое дупло!

Совы вежливо покивали, хотя это подвесное сооружение нисколько не было похоже на дупло.

Корин вышел вперед, быстро моргнул и заговорил:

— Первым делом мы хотим вручить вам подарок из нашей части света, которая называется Пять царств. В одном из уголков нашего мира растет редчайший и очень ценный мох. Мы называем его «кроличьи ушки» за особую мягкость, сравнимую лишь с нежным пушком внутри кроличьих ушей. Надеемся, вам понравится наш подарок, — Корин выложил на стол сверток с мхом.

— Это прекраснейший подарок, о славные совы из Пяти царств! — глубоким голосом воскликнул мудрец. — Мягкость никогда не бывает лишней!

— За короткое время, проведенное в вашем царстве, — продолжал Корин, — мы успели увидеть много удивительного. Все здесь кажется нам новым и незнакомым, все настолько непохоже на нашу жизнь, что у нас возникло множество вопросов. Мы надеемся, вы не откажетесь удовлетворить наше любопытство. Скажите, почему вы называете это место дуплом? Ведь мы находимся не внутри дерева, а… на… — Корин огляделся по сторонам и смущенно пробормотал: — Ох, похоже, это еще один предмет, для которого у нас нет подходящего названия. У себя дома мы назвали бы его платформой или помостом. Мы обычно пьем чай на похожих площадках, расположенных в ветвях нашего Великого Древа.

— Вы правы, это действительно помост, и, как видите, мы здесь тоже пьем чай. Но настоящее имя этого сооружения — «помост для созерцания луны», тогда как с другой стороны дерева, откуда я смотрю на Гуаньджо-но, находится мой «помост для созерцания волн».

— Гуаньджо-но? — переспросила Отулисса. — Это означает «море», не так ли?

— Вы совершенно правы! Это море, лежащее между Серединным царством и местом, откуда вы прилетели — Пятым совиным миром. «Гуаньджо» обозначает «бескрайность». Мы так и называем его — Море бескрайности. Я вижу, вы весьма способны к языкам, — добавил он, благосклонно кивая Отулиссе.

— О да! Вообще-то я в некотором роде лингвист… Семеро сов украдкой переглянулись и закатили глаза. «Ох, сейчас ее понесет!» — с тоской подумал Сорен.

— А теперь садитесь к столу и выпейте чаю.

— Если простой слепой змее будет позволено задать вам один вопрос, — прошипела миссис Плитивер, обвившаяся вокруг одной из лоз, на которых висел помост.

— Разумеется, спрашивайте!

— Спасибо. Видите ли, я всю свою жизнь занимаюсь домашним хозяйством, поэтому не могла не заметить, что вы лично заварили и подали нам чай. Кроме того, вы с исключительным искусством сервировали его для нас. — В самом Деле, на столе стояло блюдо с миниатюрными пирожками и отдельная тарелка с копчеными лягушками, завернутыми в небольшие сеточки, сплетенные из сосновых иголок. — Неужели вы все это приготовили сами? Без помощи домашней прислуги?

— Я полностью самостоятелен, мадам. Много лет тому назад я принял решение обходиться без прислуги. Кажется, на вашем языке это называется «отшельник»? — Совы дружно закивали: они знали, что обозначает это слово. — Видите ли, я давно заметил, что простая и уединенная жизнь наилучшим образом способствует созерцанию и размышлению.

Гильфи недоверчиво посмотрела на аккуратные плетеные конвертики с копчеными лягушками. «И это он называет простотой?»

— Если я правильно понял, — вступил в разговор Копуша, — вы — знаток этих летучих цюй?