— Что-то не верится, — сказала я.

— Потому что ты никогда не смотрела на эти вещи с нашей точки зрения, — сказал Марлоу с широкой улыбкой, от которой меня передернуло. — Мы давно хотели с тобой поговорить, но возле тебя все время был Мирча, так что разговор не получился.

— Я не стремлюсь беседовать с теми, кто хочет меня убить.

— Не понимаю. О чем ты? — сделав удивленное лицо, спросил Марлоу. — Я точно не хочу тебя убить, и Сенат тоже. Напротив, мы хотим тебе помочь.

— Ты и Агнес это говорил?

Марлоу сдвинул брови.

— Я тебя не понимаю.

Я вытащила небольшой амулет, полученный от Приткина, и, как маятником, покачала им перед лицом Марлоу.

— Узнаешь?

— Конечно, — ответил тот, внимательно разглядывая медальон.

Теперь настал мой черед изумляться. Если бы я узнала, что именно Марлоу задумал убийство пифии, я бы не удивилась — это было вполне в его духе, но его признание повергло меня в шок. Неужели он считает, что я стану его благодарить за то, что он расчистил мне дорогу к титулу пифии?

— Это медальон святого Себастьяна, — сказал Марлоу, беря амулет из моих дрожащих пальцев.

Мак внимательно прислушивался к нашему разговору, но молчал. Наверное, ждал, что сейчас Марлоу начнет раскалываться. Напрасные ожидания.

— Давно я таких не видел, — добавил Марлоу. — Просто в них не было необходимости.

— О какой необходимости ты говоришь? — живо поинтересовался Мак.

— Чума, маг, — раздраженно ответил Марлоу. — Считалось, что святой Себастьян мог предотвратить эпидемию чумы. В мое время такие амулеты пользовались большим спросом на континенте, хотя большинство из них было сделано в четырнадцатом веке, во время эпидемии «черной смерти».

— Выходит, это просто амулет на счастье? — спросила я.

— Вроде того, — улыбнулся Марлоу. — Люди верили, что эти безделицы могут защитить от болезни.

— Смешно получается, — сказала я. — Совсем недавно с помощью одной такой безделицы был убит человек.

Марлоу вздернул бровь; как ни странно, удивление его казалось неподдельным.

— Пифию убили?

Мак так разозлился, что даже позаимствовал одно ругательство из репертуара Приткина.

— Откуда ты это знаешь, если ты ни при чем? — воскликнул он.

Марлоу пожал плечами.

— Так мы же о пифии говорим, о ком же еще? — Тут он нахмурился. — Медальон кто-то открывал.

— Мы открывали, — сказал Мак и выхватил у него амулет. — В нем был мышьяк!

Очевидно, этим известием он хотел ошеломить вампира, но Марлоу остался невозмутим.

— Разумеется. — Заметив мое изумленное лицо, он пояснил: — Прежде чем запаять, в такие медальоны часто прятали порошок из толченых жаб, мышьяк и много других снадобий. Считалось, что они могут отгонять болезни. Такие медальоны с секретом были особенно ценными, ну и, конечно, стоили немало.

— Ты хочешь сказать, что он был предназначен для хранения яда? — спросила я и оглянулась на Мака. — А ты уверен, что пифию убили?

— Кэсси… — повысил голос Мак.

Он явно не хотел продолжать разговор в присутствии Марлоу, но меня это не смущало. Если смерть пифии организовал Марлоу, все подробности ему и так известны, а если он ни при чем, то может оказаться полезным.

— Точно такой же медальон был найден возле ее тела, — сказала я. — Ты не знаешь, как его могли использовать?

Марлоу задумался.

— Яд может находиться во всем, что прикасается к коже человека, — сказал он. — Королева Елизавета однажды едва не погибла из-за отравленной луки седла. Да я сам как-то раз прикончил одного католика, пропитав раствором мышьяка его четки, — небрежно закончил он.

Он явно старался меня напугать; ничего, мы еще посмотрим, кто кого.

— А когда яд начинает действовать?

— Примерно через час.

— Но пифия умерла через шесть месяцев.

Марлоу покачал головой.

— Ну нет, если бы кто-то отравил ее ожерелье или медальон, пусть даже слабым раствором мышьяка, то шесть месяцев — срок немалый, яд не может действовать так долго. Мышьяк вызывает покраснение кожи и отеки — это сразу было бы заметно. Поэтому если человека нужно травить медленно, яд подсыпают в пищу. В малых дозах он вызывает те же симптомы, что и отравление обычными продуктами.

— За питанием пифии следили очень строго, — сказал Мак. — К тому же госпожа Фемоноя была чрезвычайно… осторожна по части ядов. Не параноик, конечно, но…