— Извините, а вас не Кириллом Васильевичем зовут? — спросил я у заполнявшего бланки капитана. Вопрос можно было и не задавать, он был копия с выцветшей фотографии, что я видел у Лехи дома.

Оторвавшись от явно нелюбимой для него писанины, он удивленно посмотрел на меня.

— Все правильно, это я и есть.

А вот мне было не так весело от узнавания, потому как я точно знал, что капитан Борюсик служил совершенно в другом полку.

— Ты что, меня знаешь?

— А? Что? А, да… Нет, не знаю, просто фотографию видел. Вы там стоите с женой, родителями и двумя летчиками. Капитаном и лейтенантом.

— Точно, это нас в Москве сняли, в тридцать девятом году, — обрадовался капитан.

— Да, ваша жена еще младенца держала, — припомнил я.

«Деда Лехи!» — подумал я.

— Точно! У меня же Костик в Москве родился, когда жена у моих родителей гостила, едва в роддом увезти успели.

— Это да. Но мне сказали, что вы в другом месте служите, в Старом Быхове?

— А, это я в другом полку служил. Наш семнадцатый всего месяц как сформирован, вот и понадергали народу с разных частей. Самолетов дали, и служим, — пояснил капитан.

Вот это новость! Нет, я, конечно, номера действующих бомбардировочных полков не знаю, но то, что перед самой войной было сформировано несколько, в курсе. И то, что капитана Борюсика перевели в один из них, ни в каких документах не значилось. Да и про семнадцатый полк не помнил: скорее всего, сгорел в первые дни войны, а формировать новый не стали, и такое бывало.

— А откуда ты про меня знаешь?

— Летчик один семьей хвастался, вот в фотоальбоме я вашу фотографию и увидел, он рассказывал про вас, мельком, но я запомнил, память хорошая. Хотя, честно говоря, вспомнил вас не сразу.

— Это, наверное, Львов или лейтенант Камов.

Я пожал плечами, сказав, что с летчиком знаком лишь мельком, просто поболтали и разбежались.

— А как он выглядел?

Припомнив, как выглядел капитан Львов, погибший двадцать третьего июня во время бомбардировки аэродрома, я достаточно точно описал его.

— Ну точно Сашка Львов! Вы когда виделись-то?

— Да в сороковом и виделись, он, кстати, хороший специалист по техники пилотирования.

— Это точно. Он на своем ястребке в небе Испании шестерых свалил.

— Вот и я о том же.

Поболтав о том о сем, капитан пообещал все сделать быстро и вышел, оставив меня в тяжелых раздумьях.

«Параллельный? Да нет, не может быть. Тут все как у нас, никакой разницы нет! Или все-таки?»

Вот за такими мыслями и застала меня военврач Лютикова.

— Больной, я же не велела вам двигаться.

— Устал лежать, — ответил я уклончиво и сел на скамейку.

— Через час будет баня, после вы получите свежее белье, а сейчас я вам покажу вашу кровать в стационаре. До конца лечения вы будете находиться там.

— Хорошо.

Меня без всяких проволочек устроили на койке в соседнем помещении, гордо называемом «стационаром», где стояли всего четыре койки, и велели ждать бани, за мной пришлют вестового.

После баньки, сделанной бойцами БАО из старой палатки и печурки, я надел свежее белье и, накинув больничный халат, направился обратно в санчасть, когда мое внимание привлекли красная ракета и звуки запускаемых авиационных моторов. Мимо пробегали летчики и члены экипажей, устремляясь к самолетам, некоторые на бегу бросали на меня заинтересованные взгляды.

— Вить, что случилось? — поймал я за рукав «вечного дежурного».

— Срочный вылет. Немцы почти у города, нужно разбомбить переправу, — успел ответить он и побежал куда-то в сторону нескольких спецмашин, стоящих группой под масксетью.

— А я как же? А меня?

Развернувшись и придерживая полы халата, побежал в штаб.

— Товарищ майор! Почему без меня? — сразу же спросил я.

— Так, боец! Как нужно обращаться к старшему по званию?! — нахмурив брови, рявкнул седовласый капитан, склонившийся над картой.

— Извините. Товарищ майор, разрешите обратиться? — спросил я у Никитина.

— Обращайтесь, — хмуро ответил он.

— Почему бомбардировщики вылетают без прикрытия? Я готов к вылету!

— Готов? А вот Лютикова сообщила, что ты еще неделю не сможешь летать, раны будут беспокоить.

— Пятерых сбил — не беспокоили, а тут будут, да?

— Ты самолет осмотрел? Пробный вылет для ознакомления сделал? Карты местности изучил? Я тоже понимаю, что могут не все вернуться, но и ты пойми: просто так я тебя выпустить не могу. Вот, изучи пока карты нашей зоны ответственности, — всучил мне карты Никитин и выпроводил из штаба.