Но Биглу она нравилась. Она была компетентна, спокойна и не стремилась стать актрисой. Или продюсером, или сценаристом, или директором, или еще кем-нибудь в кинобизнесе. И она не считала, что приготовление кофе, заказ мест в ресторане, отправка его одежды в химчистку или покупка подарков его жене являются проявлением сексизма с его стороны. Короче, она делала все возможное, чтобы упростить его жизнь. И ей нравилась эта работа, она любила своего начальника, и ее вполне устраивала зарплата.

Время от времени он спал с ней. И она даже не знала, огорчает ли ее то, что их чувства не переросли в любовь и законный брак или хотя бы в страстный роман. Она мало интересовалась сексом, возможно, потому, что работа и дети отнимали почти все силы, а возможно, такова была ее природа. Если кого-то это и заботило, то скорее Бигла, чем ее. Он считал, что хорошие, честные, разумные и заботливые люди должны выглядеть как Китти, а женщины с внешностью Джекки неизменно завистливы, заняты самолюбованием и поглощены исключительно собственной персоной. Он злился на себя за то, что стоило ему удовлетворить свою потребность, и он тут же забывал о Китти, начиная желать… более «голливудскую» женщину. Более сексапильную, красивую, непредсказуемую, как, например, — и это просто выводило его из себя — его жена.

Китти прекрасно ладила с сыном. Ему нравилось учиться, и он явно имел склонность к научным занятиям, что чрезвычайно радовало его мать. Он не принимал наркотиков, не пил и не курил, как это нынче принято к школах. Хотя одному Богу известно, сможет ли он сохранить эти похвальные качества в юности.

То, что ими не обладала ее дочь Агнес, было очевидно. Несмотря на все усилия матери, она продолжала считать, что живет в кукольном мире Барби, где Кен подарит ей розовый «корвет» лишь за то что у нее идеальная пластмассовая фигурка, длинные волосы и белые сапожки на высоком каблуке.

Агнес бросила школу, гуляла с мальчиками, курила марихуану и мечтала стать актрисой. Китти боролась с этим и в то же время мирилась, внушая: себе что все рано или поздно кончается и в мире, где существуют СПИД, подростковая беременность, убийства и кражи, поведение Агнес можно считать еще вполне приемлемым.

И вдруг у ее дочери начала расти грудь.

Сначала Китти решила, что ей это кажется. Потом она подумала, что у Агнес наступил очередной период роста. И лишь затем ее охватил одуряющий страх при мысли о том, что ее дочь беременна. Она попыталась поговорить с Агнес, но та все отрицала, как это умеют делать подростки.

И Китти зашла в ванную, когда дочь мылась под душем. Китти клялась, что это произошло случайно, и, возможно, даже сама в это верила. И тут она увидела разрез и швы в том месте, где в грудь Агнес был вставлен имплантат.

После чего между матерью и дочерью происходит королевская схватка.

Агнес сообщает, что сделала это для того, чтобы подстегнуть свою актерскую карьеру. Она убеждена, что лишь размер груди мешал ей сыграть целую серию главных ролей в кино и на телевидении, и скороговоркой выдает целый список актрис, чья судьба изменилась после операций по имплантации.

Она скрывает от матери, где взяла деньги на операцию, и это пугает Китти больше всего. Откуда у шестнадцатилетней девчонки такие деньги? Ведь каждая грудь стоила от тысячи до трех тысяч долларов. И какой сумасшедший врач мог взяться за такую операцию, не спросив разрешения у родителей?

Никогда еще Китти не испытывала такого страха. Ее дочь отбилась от рук, и она не знала, как ее вернуть обратно. Выпороть? Запереть? Пригрозить изгнанием из дома? Все это только заставит Агнес еще больше отстраниться и подтолкнет ее к дальнейшему занятию тем, с помощью чего она заработала на операцию.

Чем определяется родительская власть? Когда-то — культурой, которая требовала, чтобы ребенок уважал родителей. Но телевидение, рок-н-ролл и доктор Спок уничтожили это. И теперь единственными рычагами оставались насилие и зависимость. Но как она может сделать Агнес зависимой от себя? Единственный способ — это обеспечить ей актерскую карьеру.

И как раз это Китти имела возможность сделать. Место, которое она занимала, подходило для этого как нельзя лучше. В конце концов, Китти была личным секретарем одного из самых успешных и влиятельных режиссеров. Более того, его губы прижимались к ее обнаженному телу и он входил в ее плоть. Она имела полное право обратиться к нему с просьбой. И он будет обязан ей помочь. Он просто должен спасти ее девочку.

С другой стороны, она не сомневалась в том, что ее просьба вызовет у Джона раздражение — он терпеть не мог, когда кто-нибудь из его сотрудников пытался протолкнуть сценарий или актера, руководствуясь личными интересами. Поэтому она долго колебалась. Особенно учитывая то, что он, по-видимому, был сейчас очень занят и одержим каким-то новым замыслом. Поэтому она решила дождаться подходящего момента. Который, казалось, никогда не наступит. И чем больше она ждала, тем больше в ней копилось обиды и возмущения.