Он осмотрел комнату, обратив при этом внимание на уставленную памятными подарками и призами каминную полку, вся стена над которой была увешана почетными грамотами и медалями, полученными О'Тулом за долгую и безупречную службу в полиции. Нет, сказал он себе. Между Римо и О'Тулом существует огромная разница. Когда Римо получает задание, для него это не что иное, как работа. Не вендетта, не начало непрерывной цепи убийств. Просто работа. Совсем иное у «Рыцарей Щита», где за одним убийством должно последовать другое, а за одним шагом – другой. Началось с убийства преступников. Потом дело дошло до убийства конгрессмена. А вот уже и Римо находится здесь потому, что один полицейский поручил ему убить другого полицейского!

Кто и когда сможет остановить эту волну убийств? Чье слово будет решающим? Того, у кого будет больше оружия? Не втянутся ли в конечном счете в этот процесс все? Не дойдет ли дело до создания арсеналов и армий? И он понял то, в чем, похоже, не отдавали себе ответа эти реформаторы общества: когда попирается закон, сила обретает власть. Выживут богатые, сильные и вероломные, а больше всех пострадают бедные и слабые, то есть именно те, кто сегодня громче всех вопит, требуя свержения нынешней системы.

Систему эту необходимо уберечь, что и поручено Римо Уильямсу. Такие вот, дорогуша, дела! Комната постепенно погружалась во мрак, когда Римо услышал звук открываемой парадной двери, потом мягкий стук шагов по ковровой дорожке в коридоре, и в гостиную вошел О'Тул.

– Добрый вечер, О'Тул, – сказал, поднимаясь, Римо. – Я пришел убить вас.

О'Тул посмотрел на него с некоторым удивлением, потом, придав лицу невозмутимое выражение, спросил:

– Мафия?

– Нет. Макгарк.

– Я догадывался об этом, – вздохнул О'Тул. – Это было лишь делом времени.

– Когда начинаются убийства…

– Кто сможет их прекратить?

– Боюсь, что это предстоит сделать мне, – сказал Римо. – И знаете почему?

– Знаю. А вы?

– Я тоже знаю. Потому что вы опасны. Еще несколько таких, как вы, и страна погибнет.

– В общем, правильно мыслите, – согласился О'Тул. – Но вы здесь не поэтому. Вы здесь потому, что вас послал Макгарк, а он решился на это потому, что я – единственный, кто преграждает ему путь к политической власти.

– Бросьте! – поморщился Римо – Политическая власть! Какая у него программа? Пули вместо разглагольствований?

– Когда он превратит «Рыцарей Шита» в общенациональное братство линчевателей… когда эта организация объединит всех до единого американских полицейских… когда под его знаменем с изображенным на нем сжатым кулаком соберутся же фанаты сильной полицейской власти, горластые любители размахивать флагами, черносотенцы-расисты… Вот когда все эти люди соберутся под его знаменем, тогда он и обретет политическую власть.

– Он не дождется этого дня, – заявил Римо.

– Думаете, что сможете остановить его?

– Да, я это сделаю, – уверенно сказал Римо, глядя в глаза О'Тулу, который все еще продолжал стоять в дверях.

О'Тул кивнул и, помолчав, обратился к Римо:

– У меня одна просьба.

– Слушаю.

– Вы не могли бы представить то, что… сейчас произойдет, таким образом, будто это – дело рук мафии? Если станет известно о полицейских-убийцах, это может привести к краху всей системы охраны закона в стране.

– Постараюсь.

– Не знаю почему, но я верю вам, – сказал О'Тул.

Рука его потянулась к карману костюма. Римо инстинктивно вздрогнул и насторожился. О'Тул поспешил его успокоить.

– Это всего лишь бумага, – заверил он, вынимая из кармана конверт. – Здесь все написано. Я, как полицейский, предпочел бы погибнуть от рук правонарушителей, но если у вас возникнет необходимость, можете использовать это. Напечатано мною лично, и никаких сомнений в подлинности моей подписи быть не может.

Он подошел к бару и налил себе виски.

– Все началось очень просто, – сказал О'Тул, опоражнивая бокал. – Я хотел всего лишь расквитаться с теми, кто изнасиловал мою дочь… Вначале все было так просто!

– Вот так всегда, – заметил Римо. – Начинается всегда все просто. Все трагедии именно так и начинаются.

Потом, поскольку все уже было сказано, Римо убил О'Тула. Сделав это быстро и безболезненно, он аккуратно положил тело на ковер в гостиной.

Усевшись опять в кресло, он в свете угасающего дня открыл конверт, который вручил ему О'Тул. В нем было десять отпечатанных на машинке через один интервал страниц, заполненных именами, датами и адресами. На этих страницах О'Тул подробно рассказывал, как он и Макгарк создавали общенациональные эскадроны смерти, как вербовали по всей стране своих друзей по совместной работе в полиции. Он рассказывал и о смерти конгрессмена Даффи, и о решении Макгарка создать организацию «Рыцари Щита», о его растущих политических амбициях. О том, что О'Тул окончательно убедился: Макгарк вожделеет стать тем героем на белом коне, о котором всегда мечтала Америка. И еще о том, что О'Тул попытался остановить такое развитие событий, но потерял над ним контроль. Каждая страница была подписана О'Тулом, а заглавный лист написан от руки. Прочитав исповедь О'Тула, Римо понял, почему О'Тул так спокойно принял смерть. Это было его предсмертное письмо. Он собирался покончить жизнь самоубийством.