Все продумано тщательнейшим образом. Он поведает собравшимся о трагедии, постигшей благородное дело обеспечения правопорядка. Назовет их элитной ударной группой, которая в ближайшее время пополнится тысячами новых членов. Объявит о намерении создать центр частого сыска для борьбы с преступностью. Намекнет о временной приостановке деятельности эскадронов смерти. И сами того не ведая, участники собрания благословят его первый шаг на пути к политическому Олимпу.

Подойдя к двери, Макгарк выглянул из кабинета в гимнастический зал. Приглашенные осаждали стол со спиртными напитками. У стола с сандвичами было пусто. Боже, до чего же горласты эти полицейские! Можно подумать, что в зале не сорок, а четыреста человек.

Пройдя через пустующий кабинет Жанет, Макгарк остановился в дверях, глядя в конец зала, где у входа дежурили двое полицейских. Как парламентские приставы, подумал Макгарк и хихикнул от удовольствия. Один из дежурных был ни много ни мало заместителем начальника полиции Чикаго, другой – инспектор из Лос-Анджелеса. В их обязанности входило следить за тем, чтобы в зал не проникли посторонние. По сигналу, Макгарка они покинут зал и встанут у дверей снаружи.

Когда тяжелые стальные двери захлопнулись за нами, Макгарк вышел в зал и стал обходить, приветствуя, собравшихся там полицейских.

После двух гудков Римо повесил трубку, вскочил в машину и погнал через весь город к штаб-квартире Макгарка.

– Веди машину аккуратно, – сказал Чиун.

– Я и веду аккуратно, – ответил Римо. – Здесь, если ты не несешься как камикадзе, тебя принимают за деревенщину и начинают всячески терроризировать.

Римо впритирку проскочил между двумя машинами, повергнув одного водителя в нервный шок и вызвав поток гневной брани у другого.

– Меня и так терроризируют, – заметил Чиун. – Ты.

– Черт побери, Чиун, хочешь сесть за руль?

– Нет, но если бы я сидел за рулем, я испытывал бы чувство благодарности людям из Детройта, которые построили такую прочную машину, что даже у такого водителя, как ты, она до сих пор не развалилась на части.

– В следующий раз иди пешком. Кстати, разве я тебя приглашал ехать со мной?

– Я не нуждаюсь в приглашениях. А ты разве не рад, что Мастер в нужный момент оказался рядом?

– Ты прав, как всегда, Чиун. Да, да, да!

– Грубиян!

Казалось, прошла вечность, но на самом деле несколько минут, и они втиснулись меж других припаркованных машин, поставив свою у пожарной колонки возле здания на Двадцатой улице.

На площадке второго этажа им преградили путь два полицейских.

– Извините, мужики, – сказал тот, что повыше ростом, – но у нас тут приватная встреча. Посторонним вход воспрещен.

– Нелепица какая-то! – возмутился Римо. – Нас пригласил Макгарк.

– Неужели? – Полицейский подозрительно взглянул на них и вынул из кармана список. – Ваши фамилии?

– Я – Ш.Холмс, а он – Ч.Чан.

Полицейский быстро пробежал глазами список.

– Откуда вы?

– Мы из «Санта-Барбары».

– Сейчас посмотрю…

Полицейский снова обратился к списку. Его напарник заглядывал ему через плечо. Римо ударил кончиками пальцев им под ключицы. Оба рухнули на пол.

– Приемлемо, – одобрил Чиун.

– Спасибо, – сказал Римо. – Я усыпил их, чтобы уберечь от твоих жаждущих смерти рук. Отведав утки, ты всякий раз по крайней мере на неделю утрачиваешь над собой контроль.

Открыв дверь, он втащил потерявших сознание полицейских в небольшую приемную, убедился, что в течение ближайшего часа или около того они не придут в себя, и пристроил их у стены в сидячем положении. Затем запер входную дверь изнутри, чтобы никто больше не мог проникнуть в зал.

Они немного постояли, глядя сквозь стеклянную дверь в зал. Римо сразу же заметил Макгарка, переходившего от одной группы к другой, пожимая руки, похлопывая по плечам. При этом он шаг за шагом приближался к сооруженному у стены небольшому помосту.

– Вот он, – показал на него Римо. – Макгарк.

– Он воплощение зла, – прошипел сквозь зубы Чиун.

– Как ты это определил, черт возьми? Ты же его не знаешь.

– Достаточно взглянуть на его лицо. Человек существо миролюбивое, и чтобы он смог убивать, его надо учить. И потом, люди не убивают друг друга просто так, без причины. А этот? Взгляни ему в глаза. Ему нравится убивать. Мне уже доводилось видеть такие глаза.

Толпа растекалась ручейками между рядов установленных в зале складных деревянных стульев.