Все решили деньги. Стоило ей напомнить Полу о долге, как он тут же сообщил, что вернуть его не может.

– У меня каждый пула на счету, – сказал он. – Нам приходится платить за лечение одного из детей. Он уже давно болеет. Я ничего не могу выкроить. Как-нибудь после отдам.

Флоренс понимающе кивнула.

– Про долг можно вообще забыть, – сказала она. – Я прощу его, если ты кое-что для меня сделаешь.

Он посмотрел на нее с подозрением.

– Ты проберешься в пустой дом – там не будет ни души. Разобьешь окно в кухне и влезешь внутрь.

– Я не вор, – перебил Пол. – Красть не буду.

– А я и не прошу тебя красть, – успокоила Флоренс. – Разве воры, забираясь в дом, что-нибудь там оставляют? Это никакое не воровство!

Она объяснила, что хочет, чтобы он оставил сверток, например, в буфете. Засунул подальше, где его трудно найти.

– Я просто хочу кое-что спрятать, – сказала она. – А там эта вещь будет в полной сохранности.

Пол был не в восторге от ее плана, но Флоренс снова напомнила о долге, и он сдался. Он отправится на дело завтра днем, когда все будут на работе. Она все разузнала: служанки в доме не будет, а собак хозяйка не держит.

– Это проще простого, – пообещала Флоренс. – Минут за пятнадцать управишься. Туда – и обратно.

Она вручила ему сверток. Пистолет снова был завернут в промасленную бумагу, а сверху упакован еще и в оберточную. Содержимое не прощупывалось, но сверток был тяжелый, и у Пола возникли подозрения.

– Ни о чем не спрашивай, – предупредила Флоренс. – Меньше знаешь – крепче спишь.

«Пистолет, – подумал Пол. – Она хочет, чтобы я подбросил пистолет в дом на Зебра-драйв».

– Я не хочу носить сверток с собой, – сказал он. – Это опасно. Я понял, что это пистолет. И я знаю, что сделает с тобой полиция, если найдет его у тебя. Но я тоже не хочу в тюрьму. Поэтому я возьму его у тебя завтра днем в доме мистера Матекони.

Флоренс задумалась. Можно взять его с собой на работу, положив в пакет. Хочет получить его там – что ж, она не против. Самое главное – подбросить его этой Рамотсве, а через пару дней снять телефонную трубку и позвонить в полицию.

– Хорошо, – согласилась она. – Я положу его в пакет и возьму с собой. Приходи в половине третьего. К тому времени он уйдет в мастерскую.

Пол смотрел, как она укладывает пистолет в пакет универмага «ОК».

– Ты хороший человек, – сказала Флоренс, – и я хочу сделать тебя счастливым.

Пол покачал головой:

– Я слишком нервничаю, чтобы быть счастливым. Отложим на потом.

На следующий день, в самом начале третьего, Пол Монсопати, старший администратор «Отеля Сан», которого начальство как раз собиралось повысить в должности, зашел в кабинет одной из секретарш и попросил ее на несколько минут оставить его одного.

– У меня важный телефонный разговор, – объяснил он. – Частного характера. Насчет похорон.

Секретарша понимающе кивнула и вышла. Люди часто умирают, и похороны, на которые с готовностью собираются даже самые дальние родственники и случайные знакомые, требуют тщательной подготовки.

Пол снял телефонную трубку и набрал номер, записанный на клочке бумаги.

– Я хотел бы поговорить с инспектором, – сказал он. – Нет, не с сержантом. Именно с инспектором.

– Как вас представить?

– Не имеет значения. Соедините с инспектором, или у вас будут серьезные неприятности.

Ему ничего не ответили, и через несколько минут в трубке послышался другой голос.

– Пожалуйста, слушайте меня внимательно, рра, – начал Пол. – Я не могу долго говорить. Я законопослушный гражданин Ботсваны, противник преступлений.

– Отлично, – похвалил инспектор. – Мы всегда рады это слышать.

– Ну, так вот, – продолжал Пол, – если вы отправитесь в некий дом, в котором сейчас находится некая леди, вы найдете у нее незаконное оружие. Она одна из тех, кто им торгует. Пистолет лежит в белом пакете универмага «ОК». Если пойдете прямо сейчас, сможете ее задержать. Имейте в виду, виновна именно она, а не мужчина, который там живет. Пакет принадлежит ей, он у нее на кухне. Вот и все, что я хотел вам сказать.

Он продиктовал адрес и повесил трубку. На другом конце провода инспектор расплылся в довольной улыбке. Провести этот арест будет легко, и он станет борцом с незаконным распространением оружия. Сейчас многие жалуются, мол, народу не хватает гражданского самосознания, но такие звонки, как этот, раздаются довольно часто. Люди выполняют свой долг. Надо бы их награждать. Медалями и премиями. Уж не меньше пятисот пула.

Мистер Дж. Л. Б. Матекони совершенно точно знал, что стоит под огромной веткой акации. Он посмотрел вверх и очень ясно увидел листья на фоне безоблачного неба. Беззащитные под палящими лучами солнца, листья были похожи на молитвенно сложенные руки; маленькая птичка, обыкновенный серый сорокопут, пыльная и неприметная, прыгала по ветке и шныряла черными глазками-бусинками. Невероятная чудовищность совершенного преступления и жгучее чувство вины, которое испытывал мистер Дж. Л. Б. Матекони, сделали эту картину живой и отчетливой; так приговоренный к смерти выходит из камеры в свое последнее утро и видит такой знакомый мир, который скоро перестанет для него существовать.