– На пергаменте. Я написал это на пергаменте, чтобы он хранился вечно.

– Замечательный труд, – одобрил Римо.

– Спасибо, это самое главное.

Они молча вышли из самолета и, взяв такси, приехали в гостиницу, где сняли номер под именами Джонни Уокер и мистер Парк.

Римо убедил Чиуна, что им не придется ночевать в Вашингтоне, и не стоит брать, как обычно, семь лакированных дорожных сундуков с одеждой. Чиун ограничился лишь шелковой сумкой через плечо, наполненной вещами, которые были ему жизненно необходимы. Там же лежали записки о безумии и вероломстве Смита.

Римо включил телевизор, они с Чиуном сели на пол и уставились на экран, но, прежде чем на нем появилось изображение, зазвонил телефон.

Римо поднял трубку.

Это был Смит. Римо почти обрадовался, снова услышав кислое, лишенное чувства юмора бормотанье и понял, что Смит жив. Это продолжалось недолго. Пока Смит не закончил первую фразу.

– Я так и думал, что вы полетите не челночным рейсом, а выберете рейс с салоном первого класса.

– Что вы теперь делаете? – спросил Римо. – Занялись туристическим бизнесом?

– Пока еще нет, – сказал Смит. – Вы приехали, чтобы меня убить?

– Да, так мне приказали.

– Вы верите, что я сумасшедший?

– Я всегда знал, что вы сумасшедший.

– Ладно. Мы очень скоро выясним, так ли это. Через час. Я буду в номере 224 гостиницы «Виндзор парк». Это недалеко от Пенсильвания-авеню. Сейчас 9 часов 36 минут. Встретимся там в 10.35.

– Договорились, Смитти.

В ответ Римо услышал гудки. Ему стало досадно. Он не успел передать Смиту привет от жены.

Римо обернулся к Чиуну.

– Это был Смит, – сказал он.

Чиун медленно привстал, его темно-коричневое кимоно обвилось вокруг обутых в сандалии ног.

– И что ты собираешься делать?

– Встретиться с ним.

– И?..

– И сделать то, чему ты меня обучил.

Чиун покачал головой.

– Ты не должен этого делать, – сказал он. – У тебя есть контракт со Смитом. Кто такой этот мистер Хлам, по приказу которого ты собираешься нарушить этот контракт?

– Он мой новый начальник. Мой император.

– Тогда он император страны дураков. Я пойду с тобой.

– Я не хочу, чтобы ты шел со мной, Чиун, – сказал Римо.

– Я знаю, что ты не хочешь, и именно поэтому пойду. Чтобы предостеречь тебя от глупых поступков. Когда-нибудь ты напишешь свою собственную историю, и мне бы хотелось, чтобы ты смог написать ее честно и правдиво, как это сделал я, чтобы люди знали, что ты поступал как следовало. Если ты пойдешь один – обязательно натворишь глупостей.

– С чего ты взял?

– Потому что в этом ты мастер.

Дверь номера 224 в гостинице «Виндзор парк» была не заперта.

Римо вошел. Хотя он и презирал Смита за скупость, но дураком его никогда не считал, и поэтому, войдя в неосвещенный номер, был готов ко всяким сюрпризам.

Чиун последовал за Римо. Римо огляделся и в глубине полутемной комнаты увидел сидящего на стуле человека.

– Закройте дверь, – послышался голос Смита. – Выключатель слева.

Римо по привычке, выработавшейся за десять лет, повиновался: закрыл дверь и зажег свет. Две лампы, стоявшие на туалетном столике, осветили комнату.

Римо повернулся, посмотрел на Смита и рассмеялся. Смит сидел на стуле в дальнем углу, рядом с радиатором отопления. На его руках были надеты наручники, которыми Смит был прикован к радиатору, так что двигаться он не мог. Затем Римо заметил еще кое-что. В руках Смит держал толстый шнур. Он был накинут на крюк в стене так, что образовывал петлю. Прохода через несколько таких же крюков, шнур тянулся до какого-то устройства над дверью. Это устройство выглядело как довольно сложный механизм, но Римо сразу же понял, что это два заряда динамита.

Чертова бомба! Римо снова взглянул на Смита, на этот раз с одобрительной улыбкой на лице.

– Хорошая работа, Смит, – кивнул он. – Но почему вы так уверены, что этот хлам сработает? – спросил он, кивая в сторону бомбы, висящей над дверью.

– Здравствуйте, Чиун, – сказал Смит, а затем, взглянув на Римо, продолжал: – Во время Второй мировой войны я занимался взрывными устройствами. Так что бомба сработает.

– Но какой в этом смысл? – спросил Римо. – Вы ведь знаете, что я могу прикончить вас, прежде чем вы успеете дернуть за веревку.