— Я не пью, — ответил Римо. — А также не курю, не ем мяса, не хитрю и не испытываю враждебности к окружающим.

— А что же ты тогда делаешь, педик несчастный? — спросил парень и заржал, повернувшись к друзьям. Они тоже заржали. Веселый у них приятель.

Сзади на куртке розовой и белой краской у него было написано: «Черепа крыс».

— Я ручной хирург, — произнес Римо.

— Да? И что же это такое — ручной хирург?

— Делаю пластические операции с помощью одной лишь руки без каких-либо инструментов.

— Да? Может, и мне сделаешь, а, голубой? Хе-хе!

— О, спасибо за приглашение, — сказал Римо и подошел поближе к столу, где сидели «Черепа крыс». — А сейчас, господа, я покажу, как умею хватать за нос.

— Детская шутка, — заметил один из «черепов». — Проводишь рукой ребенку по лицу, а потом стоишь фигу и говоришь: «Видишь, твой нос у меня в руке».

— Пусть сделает, — разрешил главарь, тяжело поднимаясь со стула у стойки. — Давай, гомик, покажи, на что способен, а потом я покажу, какие операции делают при помощи цепи. — Он посмотрел на Римо сверху вниз и поиграл огромной цепью, которую не выпускал из рук.

Остальные громко загоготали.

— Не надо, ребята, — неуверенно запротестовал бармен.

— Ты что-то сказал? — обратился к нему главный «череп», сжимая цепь.

— Я имею в виду... Понимаете, это бар...

— Он первый начал. — Владелец цепи кивнул на Римо.

— Да, конечно, все в порядке, — забормотал бармен. — Я понимаю, вы вынуждены защищаться.

— Ага, — хором сказали «крысиные черепа».

— Вы готовы? — приятным голосом спросил Римо.

— Готовы, — подтвердили «черепа».

— Только чур, не блевать, — предупредил Римо. — Может быть много крови.

— С нами такого не бывает, — заверил его главарь.

— Отлично. Потому что иначе мне придется вас наказать. И помни — ты лишаешься носа.

— Давай-давай, — хихикнув, подбодрил его главарь «черепов».

— Сейчас будет фокус-покус, — произнес Римо, перебирая пальцами. Поначалу рука его двигалась медленно — так обычно замахиваются клюшкой при игре в гольф, но когда достигла цели, то всем показалось, будто она закреплена на конце длинного кнута. Пальцы раздвинулись и снова сомкнулись со щелчком, напоминающим удар хлыста. Главарь «черепов» ощутил быстрое прикосновение, словно ему вырвали молочный зуб. Из самого центра лица. И сразу он стал как-то странно дышать — как будто делал вдох прямо головой. Но то, что проходило внутри, было более влажным, чем дыхание. Он так и застыл на месте. На лице его расплылось большое красное пятно с двумя дырками посередине. Он вдруг почувствовал страшную боль.

— А вот и наш носик-курносик, — дурашливо произнес Римо и показал сидящим «черепам» правую руку. То, что лежало у него в ладони, вполне могло быть большим пальцем. Если только на пальцах бывают ноздри.

Римо повернул ладонь, и кусочек плоти скатился одному из рокеров в стакан. Пиво тут же окрасилось в розоватый цвет.

— Только без глупостей, — предупредил Римо.

— О Господи! — пролепетал рокер, в пиво которому попал оторванный нос главаря.

Как ни странно, они не полезли в драку, а восприняли все так спокойно, словно это было лишь детской шалостью. Римо приобрел над ними такую власть, что они и не думали вступать с ним в конфронтацию. Особенно когда он заметил, что ему особенно удаются операции на половых органах.

Тогда уж все поспешили согласиться, что это было лишь невинной шуткой.

— А теперь допивайте пиво, — предложил Римо, и «череп» с розоватой жидкостью в стакане тут же лишился чувств.

Пока Римо ехал в мотель на своем взятом напрокат автомобиле, по радио шла дискуссия по поводу тюремной реформы. Какая-то дама жаловалась на жестокость законов.

— Жестокие законы лишь провоцируют новые преступления, — говорила она.

Дама почему-то забыла об одной интересной закономерности: чем реже полиция пускает в ход оружие, тем больше ни в чем не повинных людей попадают под добровольный арест в собственных домах из страха перед подонками, которые не боятся показаться слишком жестокими.

Римо вспомнил «крысиные черепа» и подумал, что если бы не смог постоять за себя, то, скорее всего, стал бы еще одной жертвой.

И Римо вовсе не удивился, когда выяснилось, что выступавшая живет в престижном районе Чикаго и ей абсолютно безразлична судьба тех, кому средства не позволяют поселиться в доме с привратником.

Когда действенность законов по борьбе с уголовной преступностью падает и судьи выносят все более мягкие приговоры, число преступлений растет.

Тут все очень просто. Непросто только найти выход из подобной ситуации.

А выступавшая по радио дама считала, что для этого государство должно всего-навсего изменить человеческую природу. С этой целью она призывала закрыть все тюрьмы.

— Они не способны наставить на путь истинный, — вещала она. — Преступник выходит из тюрьмы еще более закореневшим, чем до того, как попал туда.

Если у кого-то возникнут какие-либо мысли на этот счет, она с удовольствием познакомится с ними. Ей можно писать. На виллу в окрестностях Манитобы.