Получасовая серия, пять дней в неделю, двадцать две недели в году — да все женское население страны с половины третьего до трех смотрит «Пока вертится Земля». И если они хотят, чтобы он продолжал играть доктора Вьятта Уинстона, в прошлом физика, а ныне известного хирурга, то должны ему за это как следует платить. Вот и все. Вопрос закрыт. Рим высказался — дело кончено.

Неужели они думают, что он играет этого занудного идиота ради собственного удовольствия? Нет, тут все гораздо проще — деньги! И если они не желают платить, пусть поищут кого-нибудь еще. Попробуют уговорить Рока, Рода и, Рипа или Рори. На свете полно прекрасных актеров.

Рэд Рекс поднялся со своего лилового дивана и направился к бару в обитой кожей гостиной — приготовить себе банановый дайкири.

Он двигался очень осторожно, словно ступая по сырым яйцам, пытаясь не раздавить скорлупы, производя впечатление человека, которому было бы удобнее в балетных тапочках, чем в обычной обуви.

Ему было нехорошо. Сам виноват. Вчера, приклеив черные усы и нацепив черный парик, он отправился в бар, где собирались гомосексуалисты. Там он ввязался в драку, и ему здорово досталось. Он больше ни за что не сделает такой глупости. На этот раз уж точно. А если бы его узнали? Если бы ему разбили лицо?

Он загрузил в шейкер все необходимые компоненты, плотно закрыл крышку, чтобы, не дай Бог, не забрызгать свой зеленый замшевый костюм, нажал кнопку и положил руку на шейкер, который зажужжал, доводя напиток до нужной консистенции. Вдруг Рекс хихикнул — работа шейкера напоминала вибратор. Он снова хихикнул.

— Столь знакомые мне и столь любимые вибраторы, — сказал он сам себе.

— И как только кому-то может нравиться вибратор? — раздался металлический голос, звучавший словно из бочки. Рэду Рексу показалось, что заговорила стена. Он оглянулся по сторонам.

Но комната была пуста. Он снова огляделся, на этот раз повнимательнее, и почувствовал, что тело его покрывается гусиной кожей. Пусто. Но он отчетливо слышал голос, черт побери!

Он вновь обвел глазами комнату и пожал плечами. Ясно, у него не в порядке с головой. Эти бесконечные переговоры по поводу нового контракта начинают сказываться на психике.

Рэд Рекс налил коктейль в хрустальный бокал и вернулся на диван, стараясь держать бокал так, чтобы не пролить содержимое на костюм. После окончания переговоров он намерен взять отпуск. Вот и все. Ему надо куда-нибудь уехать. Хорошо бы недельки на две. Может, в Сау-салито. Или в Пуэрто-Валларте. Туда, где не смотрят телевизор.

Куда глаза глядят, лишь бы там можно было хоть недолго побыть самим собой.

Он снова хихикнул, затем умолк, отхлебнул из бокала и тут, же выплюнул все на зеленые замшевые брюки — потому что вновь раздался глухой, как из бочки, голос:

— Прослушай автоответчик!

На этот раз голос звучал ближе и в нем действительно слышался металл.

Рэд Рекс даже не обернулся. Если владелец голоса похож на сам голос, то на него лучше не смотреть.

— Кто здесь? — спросил актер, напряженно всматриваясь в до блеска отполированную стальную дверцу холодильника, словно отражение говорящего будет менее страшным, нежели сам человек.

— Прослушай автоответчик, — повторил голос.

Телефон стоял справа от Рэда Рекса. Он осторожно поставил бокал на тонкую мраморную крышку журнального столика и нажал кнопку автоответчика.

При этом он теребил висевшие на поясе ключи — он всегда так делал, когда нервничал.

Пленка зашуршала, быстро перематываясь назад, и вскоре остановилась.

Он включил воспроизведение и прибавил звук. Потом вновь бросил взгляд на дверцу холодильника и вновь ничего не увидел. Взяв бокал, он откинулся на подушки — обтянутые бархатными чехлами, они, словно рукой любовника, обвили его плечи. Он сам придумал конструкцию этого дивана, который успокаивал, давал возможность расслабиться. На какое-то мгновение он даже забыл про голос.

— Прослушай пленку, — снова произнес голос, и Рекс от неожиданности так и подскочил. Черт возьми, это просто глупо! Надо все-таки обернуться и посмотреть, кто же это с ним говорит! Бред какой-то: разговаривать с кем-то в собственной гостиной и бояться взглянуть на собеседника. Он обернется. Прямо сейчас.

Но он так и не сделал этого, а остался сидеть в прежней позе, чувствуя, как на лбу выступает пот.

Автоответчик заговорил.

— Приветик, Рэд, душечка! Кушал ли ты в последнее время что-нибудь вкусненькое?

Снова эта гадина Ванда Рейдел. Если он что-то и ненавидел в жизни, так это настырных баб, ведущих себя, словно мужики. Это был уже третий звонок за последние несколько дней. Нет, он ни за что не станет звонить этой женщине! Есть у него проблемы с агентом, нет у него проблем с агентом — неважно, но с нею он дел иметь не станет! Никогда.

— Это Ванда, драгоценный мой. Я пытаюсь тебе дозвониться вот уже три дня. — В голосе зазвучали грустные нотки. — А ты мне не позвонил. Я начинаю думать, что ты меня больше не любишь. — Она помолчала, словно ожидая ответа. — Ну ладно, что было — то было. Я хочу кое-что сделать для тебя. Насколько мне известно, у тебя трудности с заключением контракта, а я могла бы тебе помочь.