— Все в порядке, я никого не впустил. Пусть подождут.

В зале было темно, только высоко, под самым потолком, светился небольшой экран. К нему не тянулся световой луч, и Римо понял, что это теле-, а не киноэкран.

— Подождите пока там! — крикнул Римо, на ощупь отыскивая для себя место.

Большой телеэкран показывал фотографию корабля. В кадре не было ни одного предмета для сравнения, и определить размеры судна Римо не мог. Это был явно не парусник, так как парусов и мачт на нем не было; это, видимо, был и не авианосец, так как на тех бывают большие ровные площадки.

Должно быть, это судно для перевозки, например, бананов, заключил он.

Его сосед слева, видно, ел рыбу на ленч — от него несло жареной рыбой и луком.

— Теперь вернемся к возникшей угрозе, — сказал кто-то находящийся у экрана. Голос явно принадлежал англичанину. — Кто из вас не прошел инструктажа в Министерстве военно-морского флота?

— Я не прошел, — отозвался Римо.

— Прелестно! У нас уже нет времени возвращаться к вопросам истории.

— У меня время есть, найдете и вы.

— Видите ли, нам всем очень некогда. Если не возражаете, сэр, я мог бы проинструктировать вас индивидуально, после завершения этой встречи.

— Я не собираюсь выслушивать что бы то ни было после завершения чего бы то ни было. Просто расскажите мне, что здесь происходит, и я уберусь отсюда. Здесь плохо пахнет!

— Вы, насколько я понимаю, американец?

— Как в воду глядели, — сказал Римо.

У экрана произошла небольшая заминка, после чего англичанин сказал:

— Извините, джентльмены, только что получено сообщение, что мы должны подождать человека, который войдет при выключенном свете. По-видимому, он не хочет, чтобы его разглядели и запомнили. Я могу приступить к рассказу об опасностях, которые таит в себе этот корабль, а тем временем опоздавший подойдет.

— Опоздавший ухе подошел, — сказал Римо.

— О, так это вы?

— Нет, это моя мама. Давай дальше, парень! Так что там с этим корабликом?

— Этот «кораблик», как вы изволили пошутить, является величайшим судном в истории кораблестроения. Когда оно плывет по океану, его нос может оказаться в одном течении, а корма — в другом. Можно без преувеличения сказать, что, пересекая Атлантику, оно может оказаться в трех климатических поясах одновременно. Оно снабжено атомными двигателями, а его гребные винты больше, чем парусная яхта класса "А".

— Теперь понятно, — сказал Римо, не имевший ни малейшего представления о парусниках класса "А".

Он начинал подозревать, что «наверху» опять что-то напутали. Вот он сидит и смотрит на корабль, корабль этот большой, ну и что? Он слышал вокруг себя речь на разных языках и понимал, что здесь присутствуют не только американцы. Но он не мог понять главного: зачем здесь сидит он сам? Есть ли здесь кто-то, кого он должен увидеть и запомнить, а потом убрать? Существует ли какой-то четкий план, конкретный замысел, в который он должен проникнуть?

Поблизости кто-то закурил. В помещении и без того было душно от потных человеческих тел.

— Бросьте сигарету, — сказал Римо.

— Сначала извинитесь за свой тон! — потребовал резкий гортанный голос.

Папироса продолжала дымить. Римо выхватил изо рта соседа тлеющий окурок и бросил на пол. Тот хотел было зажечь другую сигарету, но Римо отобрал у него зажигалку. Оратор у экрана говорил о том, как важно объединить усилия, чтобы предотвратить международную катастрофу, когда его внимание привлек конфликт в заднем ряду.

— Мы собрались здесь, чтобы спасти планету, — с укором сказал он в зал. — Что происходит?

— Он первый начал, — сказал Римо.

Его сосед заявил, что ничего не начинал. Он — руководитель албанской контрразведки и не мог ничего начать.

— Нет, начал! — упорствовал Римо.

— Джентльмены! Всего лишь через месяц представители наций мира вручат нам свои жизни, доверяя нашему искусству и способности их защитить. Мир ожидает, что мы выполним свой долг. Неужели надо напоминать, что мы должны действовать в духе сотрудничества? Мы собрались здесь не для того, чтобы заработать политический капитал; мы должны гарантировать сотням съехавшихся со всех концов мира делегатов и тысячам людей из обслуживающего персонала, что они не пойдут ко дну. Джентльмены! Наша задача проста — предотвратить величайшую в истории планеты морскую и дипломатическую трагедию, трагедию, которая вполне может привести к третьей мировой войне. В свете этого я прошу, убедительно прошу преодолеть ваши несущественные разногласия. А теперь я хочу услышать серьезное и обдуманное разъяснение инцидента в заднем ряду.

Глава албанской контрразведки заявил, что в интересах международного сотрудничества он впредь воздержится от курения в зале.

— Вот видите? — сказал Римо. — Я же говорил.

Но тут встал человек, назвавший себя сотрудником американских секретных служб. Он заявил, что этот американец не выражает позиции Соединенных Штатов, и принес извинения Албании за его грубость. Албанцы их приняли. Раздались жидкие аплодисменты.

Римо фыркнул.

Англичанин, представившийся помощником руководителя британской службы безопасности, продолжал: