Но Элор… Разве он допустит, чтобы они взяли ее, разве отдаст?

— Ее здесь нет, — сказал он внезапно пересохшим голосом. Что сейчас думают ставры?

— Ты лжешь! Нам донесли, что эта тварь здесь! — Юргорн присмотрелся к Стасу. — Разве ты вождь? Разве вождем ставров может быть безрогий?

— А разве королевой Ильдорна может быть самозванка? — резко, разозлившись на «тварь», ответил Стас.

Юргорн потерял дар речи. Его воины изумленно переглядывались. Кое-кто знал язык ставров и был шокирован наглостью безрогого вождя.

— Судя по твоим речам, она здесь! — пришел в себя Юргорн. — Воины, найдите ее!

С десяток солдат рассыпались по селению, остальные остались с Юргорном.

— Ты, вождь, тоже пойдешь с нами! — Юргорн подал знак, и два воина шагнули к Стасу. Он стоял, надеясь услышать крики в свою защиту, думая, что ставры сплотятся за его спиной, — но не услышал и тени движения, лишь лязг доспехов приближавшихся аллери.

В этот миг Стас понял: вождя делают не бюллетени, накрученный рейтинг и пиар, а дело, то, что он способен сделать здесь и сейчас, и один только поступок сделает или перечеркнет сто рейтингов и тысячу голосов.

Он выхватил меч:

— Назад — или убью!

Запретная сталь сверкнула в руке вождя. Воины схватились за оружие.

— Это бунт, — спокойно констатировал Юргорн. — Что ж, нам всегда нужны новые рабы. И мы возьмем их в этом клане. А ты умрешь. Убить его!

Меч был в руке, но Стас промедлил, не решаясь рубить человека. И между ними вклинился Скалобой. В руках брата была дубина, но он не бил, а плечом опрокинул воина, повернулся к другому — и тот ударил его мечом. Скалобой упал.

— Скалобой!!

Внутри полыхнула ярость. Меч Огневара метнулся вперед, и солдат захлебнулся кровью.

Ставры грозно закричали. Они видели, что аллери первыми нанесли удар и поняли: сейчас решается все. В руках у многих явились топоры и дубины.

— Воины, ко мне! — закричал Юргорн. Будь его отряд собран, справиться с ними было бы много трудней, но рассыпавшиеся по селению воины становились легкой добычей ставров.

Короткая схватка — и ставры смели завоевателей. Юргорна выбили из седла, обезоружили и швырнули наземь рядом с уцелевшими воинами.

Стас склонился над братом.

— Скалобой!

Удар меча пробил ставру грудь, кровь пузырилась на губах Скалобоя, с каждым вздохом разбрызгивая кровавые капли.

— Знахаря, знахаря сюда! — крикнул кто-то. Стас понимал, что все кончено, от таких ран не излечат ни знахари, ни шаманы, но верить не хотел.

— Меня ранили, брат, — прошептал Скалобой.

— Лежи, Скалобой, тебя вылечат, — Стас держал его за руку так, словно смерть тянула за другую. — Знахаря-а-а!

Знахарь пришел, когда грудь Скалобоя уже не поднималась. На лице юноши застыло какое-то детское, обиженное выражение, Стас мгновенно почернел от горя.

Он плакал, но никто не заметил слез на лице Мечедара. Все видели лишь ярость, бушевавшую в его глазах.

За спиной неслышно возникла Элор. Ее рука тронула Стаса за плечо.

— Мне очень жаль, Мечедар.

— Жалеть будешь не ты. Пожалеют они! — Стас встал, направляясь к пленникам, и ставры расступались от взгляда вождя.

Шестеро уцелевших, обезоруженных аллери сидели на земле, окруженные кольцом ставров.

— Юргорн!

Предводитель поднял голову. В глазах рыцаря плескался страх, сжав челюсти, он старался не выдать его.

— Ты сделал большую ошибку, вождь! Ты забыл, кто правит долиной! Ты должен отпустить нас, если не хочешь…

— Заткнись! — прервал его Стас. — Нет здесь вашей власти! А ты умрешь за то, что убил брата!

Юргорн отпрянул, когда Стас размахнулся мечом, но Элор схватила его за руку:

— Нет, подожди!

Весь дрожа, Стас с трудом опустил меч, смутно понимая, что миг назад хотел убить человека.

— Ты меня искал, Юргорн? — гневно спросила девушка. В ее руках была подаренная Огневаром трость. — Нашел? Тебе и Айрин мало того, что вы сделали?

Лицо ренегата побелело, когда Элор выхватила меч.

— Я поклялась, и я отомщу! — Закаленный клинок с хрустом пробил доспехи, и Юргорн вскрикнул, пригвожденный к земле. Его воины молили о пощаде.