— И что, если бы побил?

Криворог вновь скривил губы.

— Ничего. Вождь не должен проигрывать — разве ты этого не понимаешь?

— Я и не проиграл.

— Идем спать, — сказал Криворог. — Завтра в дорогу.

Почесывая бока и переговариваясь, аборигены расходились.

— Здорово ты его ударил! — восхищенно воскликнул Скалобой. Он возник тотчас, едва отошел шаман.

— Ничего особенного.

— Я думал, Круторыл убьет тебя! Он самый свирепый в клане!

— Чего ему вообще надо было? — Стас пощупал нос. Ему тоже досталось.

— Он хочет стать вождем! Но шаманам он не нравится. Они избрали тебя.

Вот как… Конкурент, значит. Эх, думать надо, много думать. Не все тут просто, не все.

Глава 3

Вождь

Сон не шел. Стас ворочался на лавке, но заснуть не мог. То рога цеплялись за лавку, то Скалобой храпел, как машина без глушителя. Больше всего Стаса напрягало непонимание происходящего и как следствие этого — страх. Нет, так действительно двинуться можно. Сто вопросов — ноль ответов. Стаса не покидало неясное, но отчего-то стойкое чувство, что его обманывают. А если не обманывают, то недоговаривают что-то — это факт. Он всегда доверял интуиции, и сейчас она сигнализировала ему об опасности. И никто не поможет. Он в чужом мире и рассчитывать может лишь на себя. «Вот храпит Скалобой. Мой младший брат и, по всей видимости, любит старшего, то есть Мечедара. Этим надо воспользоваться, и как можно скорее. Узнать, что здесь и как. Прямо сейчас!»

Стас осторожно привстал на лавке. Сколоченное из огромных толстых досок ложе даже не скрипнуло. Скалобой лежал рядом, Криворог поодаль, у противоположной стены. Не разбудить бы шамана. Говорить надо один на один, без свидетелей.

Стас коснулся руки Скалобоя, и тот моментально проснулся. Стас поднес палец к губам, запоздало сообразив, что его жест может быть не понят или истолкован неверно. Рот брата приоткрылся, но, прежде чем он успел что-то сказать, ладонь Стаса зажала ему пасть.

— Тихо. Иди за мной, — прошептал Стас. Скалобой с готовностью кивнул. Вскочив на ноги, абориген неслышно последовал за Мечедаром.

Оказавшись снаружи и аккуратно притворив дверь, Стас прошептал:

— Пойдем в лес. Надо поговорить.

— Хорошо.

Скалобой беспрекословно слушался. Вот и прекрасно. Тем проще.

Они покинули поляну и вошли в лес. Черные, едва ли не сливавшиеся со тьмой стволы сосен обступили их. Стас не знал, водятся ли в этом лесу хищники, но, судя по спокойствию брата, им ничто не угрожало.

— Что ты хотел мне сказать? — спросил Скалобой.

— Хочу поговорить с тобой. Как брат с братом. Чтобы никто не слышал.

— А что случилось, Мечедар?

— Не нравится мне этот Криворог. И я не хочу, чтобы он знал о нашем разговоре. Ты понял меня, брат?

Скалобой изумился:

— Отчего же, Мечедар? Криворог всегда помогал нашему клану. Он мудр и опытен.

— Я тоже не дурак. Но ты мой брат, а у братьев могут быть свои тайны, разве нет? Я скажу тебе кое-что, Скалобой. Я не такой безумец, каким кажусь.

— Значит, ты все помнишь? — обрадовался Скалобой. — Просто не хочешь, чтобы Криворог знал об этом?

— Не совсем так. Думаю, нам действительно стоит держать кое-что в тайне. Ты расскажешь мне, что знаешь обо всем происходящем здесь, но шаману об этом — ни слова.

— Хорошо, — не совсем уверенно произнес Скалобой. — Что ты хочешь знать?

— Все. Предки лишили меня памяти, но дали мудрость. — «Хорошо сказал, — мелькнуло в голове Стаса. — Как в кино про индейцев». — В этом и кроется их замысел: чтобы я по-иному взглянул на нашу жизнь.

— Я поражен, брат! Прости, но прежде ты никогда не говорил так… умно. Даже Зримрак не говорит так красиво! Я сделаю все, как ты велишь. Но с чего мне начать?

— Давай так. Я буду задавать вопросы, ты будешь отвечать.

— Хорошо, Мечедар.

— Как название этого места? Как вы называете себя?

— Ты и этого не помнишь?!

— Стоп, брат! Если ты без конца будешь изумляться, ночь закончится, а я так ничего и не узнаю. Представь, что я… чужестранец, попавший в вашу страну. Теперь говори!

— Мы живем в Великой Долине уже сотни лет и называем себя ставрами. Мы владели долиной раньше, но сейчас ею владеют аллери.

— Что за аллери?

— Уродливые чудовища. Они пришли с севера и захватили наши земли, разрушили многие селения и заставляют нас служить им.

При последних словах морда Скалобоя вытянулась, а уши обвисли, так что он стал похож на грустного ослика. Стас отметил, что уже может различать эмоции на телячьих физиономиях аборигенов. Печаль и радость, ярость и смех читались одинаково легко.