Из-за плавного поворота показалась Лукойловская автозаправка. Напротив, у трассы ютился небольшой базарчик стихийного типа. Предприимчивые бабульки продавали всё, что росло у них на огороде и в саду. Вёдра и ящики, наполненные с горкой экологически чистыми фруктами и овощами, сдобренные свинцом выхлопных газов, заманчиво притягивали взгляды водителей и пассажиров, проезжающих мимо машин.

Михалыч включил указатель поворотов и лихо завернул в сторону заправки. Жалобно взвизгнули тормоза. Микроавтобус качнулся и затих у колонки с несколькими хоботами горбатых пистолетов. «Робинзоновский стройбат» дружно покинул салон машины и разбрёлся в разные стороны. Сергей, следом за прорабом, отсчитывающим на ходу купюры из бумажника, направился в здание заправки. Остальная толпа бросилась на штурм, «окопавшихся» у дороги, ветеранов спекулятивного бизнеса.

Купив бутыль холодной минералки, Лысенко вызвался помочь Михалычу в кормёжке девяносто вторым бензином их загнанного железного коня. В этот момент к соседней колонке величаво подкатила длиннющая фура с российскими номерами, в уголке которых стояла до боли знакомая каждому жителю Кубани цифра — двадцать три. Двигатель «VOLVO» немного помурлыкал и затих. Облегчённо шикнул воздухом стояночный тормоз. Из кабины выпрыгнул молодой чернявый паренёк. Приветливая улыбка преобразила усталое лицо дальнобойщика.

— Здорово мужики! У них сортир здесь имеется? — кивнул в сторону здания водитель.

— Домой вези! Хороший хозяин всё домой несёт! — хохотнул прораб.

Парнишка не обиделся — понял шутку.

— Там, справа, за ивами! — подсказал Сергей.

— Спасибо! Удачи! — искренне пожелал земляк и направился в указанном направлении.

Серый смотрел ему вслед, откровенно завидуя, ведь через пару дней тот будет ехать по родным дорогам Кубани, а может и мимо его станицы. В груди появилось ноющее, давящее тоской чувство, словно душа хотела вырваться наружу, запрыгнуть в кабину «VOLVO», спрятаться внутри, ощущая тепло маленького кусочка родного края.

— Ты что там, заснул? Вставляй «хобот», а я схожу, соберу свою банду! — вернул Сергея к реальности Михалыч.

Лысенко вздохнул и отвинтил крышку бака. Оттуда лёгким хлопком стравило давление воздуха. В нос тут же ударил резкий запах паров этила, разгоняя остатки душевных переживаний. Парень обречённо сунул пистолет в горловину. Колонка задрожала, шланг выгнулся, на табло замелькали красные цифры, отсчитывая литры и стоимость бензина.

Громыхнула, открываясь, боковая дверь микроавтобуса. Машина качнулась и стала рывками проседать под весом пассажиров заполняющих салон. Послышался бас прораба, трёхэтажным матом ускоряющий процесс погрузки бойцов строительного фронта. Попытки оправдания, в виде коротких реплик, бесцеремонно рубились на корню авторитетными возгласами сурового начальника. Судя по настроению Михалыча, первый залёт уже случился и сейчас последует, обещанная процедура наказания.

Закончив кормёжку железного коня, Сергей невольно стал свидетелем воспитательной беседы прораба с подчинённым.

Сграбастав огромными кулачищами добрую половину клетчатой рубашки, в которую был одет небритый мужичок, предлагавший недавно «уже начать», Михалыч, со свирепым выражением маньяка-убийцы, тряс смертельно напуганную «добычу», словно дворовый Тузик грелку. Поношенные туфли жертвы изредка касались асфальта кончиками сбитых носков.

— Ах ты, гнида лобковая! Тебе что — уши заложило? Я разве, не ясно сказал? Или ты с первого разу не понимаешь? — прораб притянул лицо провинившегося строителя вплотную к своим, выпученным от злости глазам. — Задавлю паскуду!

— К-К-Коля, я б-больше ни-ни! — умоляюще проблеял мужичок, шмыгая покрасневшим носом. Послышался треск рвущейся рубашки. Буд-то получив предостерегающий сигнал, Михалыч разжал кулаки. «Залётчик» приземлился на полусогнутые ноги и медленно, оглядываясь при каждом шаге, буквально заполз в салон микроавтобуса.

— Гарсон штопаный! — выдохнул взбешённый начальник и, скрепя зубами, прошествовал на место водителя.

Минут сорок ехали молча. Наконец, рыжеволосый паренёк повернулся к соседу и, принюхиваясь, спросил:

— Сазаныч, ты случайно не обделался со страху? А то подванивать стало с твоей стороны?

Вся бригада рухнула от смеха. Михалыч покосился в зеркало и тоже улыбнулся. Висевшее в воздухе напряжение, разом улетучилось. Строители зашелестели пакетами, и салон наполнился смачным хрустом. Различных сортов яблоки передавались из рук в руки со словами: «Попробуй вот эти» или «А краснобокие то, вкуснее». Угостили и прораба с новичком. Затем Сазаныч рассказал анекдот про «пузатого поляка», от которого все, кроме Сергея, чуть не обмочились со смеху. Некоторые слова на украинском языке, Лысенко ещё не понимал, отчего чувствовал себя не в своей тарелке. Михалыч включил доисторический магнитофон, и в салоне запел Наговицын. Так, постепенно, километр за километром, бригада строителей отдалялась от стольного града Киева в направлении, известном только прорабу.

Уже к обеду, Сергей познакомился со всеми, своими будущими коллегами по нелёгкому, но почётному ремеслу и стал практически своим в доску парнем. Осталось только «проставиться», как выразился повеселевший Сазаныч.

Преодолев один из крутых подъёмов, микроавтобус пару раз чихнул в выхлопную трубу и заглох.

— Вот чёртов драндулет! — ругнулся усатый начальник, свернул к обочине и принялся выбираться из машины.

— Мальчики направо — девочки налево! — скомандовал рыжий Валентин.