Присутствие коллег по разбойничьей профессии мы обнаружили издалека.

Дорога, по которой мы ехали, круто взбиралась на холм. На холме имелось селение. И сейчас это селение горело. Причем явно не из-за чьего-то халатного обращения с огнем. Дикие крики, визг, гогот однозначно свидетельствовали об очень нехорошем.

По мне, так это место стоило объехать стороной. От греха подальше. Но я в нашей компании, хоть и ехал впереди, главным не был. А наш хёвдинг — не из тех, что сворачивает без острой необходимости.

— Вперед, — скомандовал Тьёрви.

Земляки нас не признали.

Едва мы въехали на взгорок, как навстречу нам, вразвалочку, выдвинулись семеро коллег по профессии. Застава, так сказать, победителей. Рожи бандитские, гнусные… И ни одной, блин, знакомой.

— Слезай с коня, франк, — лениво процедил самый гнусный, заляпанный кровью с макушки шлема до голенищ сапог. — Слезай и становись на колени. Тогда я убью тебя быстро.

Я удивился. И даже немного растерялся. Честно говоря, не ожидал подобной наглости.

— Э-э-э! — подал голос другой головорез. — Это ж девка! — и показал мечом на Орабель.

Сиротка попыталась спрятаться за меня, но куда там. Головорез, не дожидаясь конца «переговоров», проворно метнулся к ней и схватил ее кобылку за узду. Меня он проигнорировал. Зря.

Удар сапогом, даже выполненный в варианте «с упором на седло» — это больно. Особенно, если прилетает в нос.

Банда отреагировала раньше, чем получивший в рожу шлепнулся в грязь. Все разом. Чувствовалась отменная сыгранность. Я успел лишь подать коня вправо, заслоняя Орабель, но отбить направленное на меня жало тяжелого копья — нет.

Потому что кое-кто успел раньше. Швырковый топор тяжко прогудел у моего уха и влепился в скулу копейщика. Бац — и он уже на жопе. Повезло, что обухом.

Нет, не повезло. Тьёрви и метал так, чтобы — обухом. А меня уже подперли с обеих сторон. Тьёрви и Медвежонок.

— А ну мечи в ножны, люди севера! — прогудел Тьёрви. — Руки обрублю!

Атака захлебнулась на полпути.

— Так это… Мы…

— Знаете меня? — поинтересовался Тьёрви.

— Видали, — проворчал головорез, которому я дал по носу, поднимаясь с земли и утирая рукавом юшку.

— Я — хёвдинг Харальда Рангарссона! — сообщил наш предводитель. — А вы — кто?

— Мы из хирда Хрондю Красавчика! О! — Головорез гордо раззявил пасть. Ба! Старые знакомые! — Мы тут…

— Рот закрой, пока дерьмо не влетело, — посоветовал Тьёрви. — Это, — жест в мою сторону: — Ульф Черноголовый. Его позвал сам Рагнар-конунг, а ты на него напал! Да за это тебе Рагнар кишки на столб намотает!

— Не пугай! — Головорез мрачно зыркнул на Тьёрви из-под шлемного козырька. — Откуда мне знать, что это — наш. Вырядился, как франк. Не назвался. И девка с ним…

То ли храбрец, то ли дурак. Остальные уже все поняли, а этот пальцы гнет. Или обидно ему, что по носу получил?

У меня возникло острое желание прикончить гада. Пусть формально он и свой… Но без таких «своих» земля чище станет. Хоть один ответит за то, что его дружки с людьми творят.

— Сапогом — в грызло, — процедил я насмешливо. — Вот язык, который тебе должен быть понятен. Или ты не расслышал и мне следует повторить?

Нет, не хочется ему повторения. Скис добрый молодец.

И тут, очень не вовремя, появился сам «морской» ярл Хрондю. На перепаханной шрамами морде Красавчика — злобная гримаса.

— Тьёрви! Что тебе тут нужно? И что это за франки с тобой?

— Он меня оскорбил! — пожаловался пнутый мною викинг, размазывая по роже кровь и грязь. — За это он заплатит!

— Могу пнуть тебя еще разок! — предложил я. — Как тебе такая плата?

И тут же понял, что сказал не совсем в масть. Как-то Тьёрви нехорошо напрягся. В чем дело?

А дело было в том, что наши братья-викинги из хирда Хрондю Красавчика оказались нам вовсе не братья. Чего это они к нам с флангов заходят? А Красавчик лыбится как-то особенно гнусно. Такому, как он вообще лучше не улыбаться. Не идет ему улыбка…

— Подумай, Хрондю, что будет, когда узнает Рагнар-конунг, — с легкой угрозой произнес Тьёрви.

Он уже оценил ситуацию. Нас — девять. Но трое, монах, девушка и Вихорек, вообще не в счет. Скиди с Тейтом — дренги-малолетки. Полноценных бойцов всего четверо. А против нас — минимум три десятка. И не каких-нибудь ополченцев, а таких же головорезов-викингов, как и мы. Нет, мы, конечно, классом повыше, чем средние норманы. Но — не настолько. Тем более неизвестно, сколько еще бойцов Хрондю шарится сейчас по окрестностям, занимаясь грабежом и злодействами?