— Да кого я спрашиваю? Ты в искусстве ни черта не понимаешь, только в бумажках всяких, — так, главное не показывать ему, что его слова меня задели. Себе показала и уже хватит, а то обычно я на такие вещи вообще глаза закрываю, к чему лишние эмоции?

— Дитё, — только и произнёс он, а потом как-то устало продолжил, — Ладно, будут новости — звони, только не так настойчиво, Мария, — в конце он зевнул. Устал, наверное…Ему бы сейчас массаж шеи и плеч, а плечи-то у него широкие, интересно, а без пиджака…Стоп машина! Куда-то не туда меня занесло! Что, мало мужиков привлекательных по округе ходит, а ты на этого смотришь? Остановись, Маша.

— Хорошо, я позвоню, — потом подумала. Что-то много начала, кстати, думать, как бы голову не перетрудить, — И не загнись там, Акулина тебя из без денег полюбит… — я прикусила язык, ещё хотела сказать "потому что ты хороший". А вот интересно, чего они расстались? Надо будет спросить.

— Спасибо, спокойной ночи, — дальше гудки. Ух, как щёки-то горят, словно их мухобойкой отделали. И чего я переполошилась? Но что говорить, жалко мне этого Романа Городового. Работает непонятно ради кого. Ради Акулины? Ну не знаю, вряд ли ему без меня пришла бы в голову мысль разлучить эту парочку. Тогда ради кого? А может просто, чтобы забыться? Я подняла с пола испуганного кота по кличке Кот, он недовольно муркнул, но всё-таки почувствовав, что хозяйка неожиданно загрустила, прижался своей пушистой головой к моему подбородку. А я крепко его обхватила и подумала, что мы с Романычем всё-таки очень похожи. Он забывается, доводя себя до изнеможения на работе, а я бегу по жизни, не оглядываюсь назад и танцую. Такие разные, но одновременно так похожи…

— Катя, я опупенная тёлка! — слово тёлка обычно меня приводит в коровье бешенство, но тут…Я ещё раз покрутилась перед зеркалом. Диво! Дело было в субботу утром и я, наконец, спустя три часа подготовки, была готова. Встала ни свет ни заря, приняла душ, вытащила из волос противные бигуди-червяки, как я их называю, из поролона, и осталась довольна результатом. Потом собрала эти самые волосы в высокий хвост, выпустила из него пряди, чтобы обрамляли лицо. Принялась за макияж. Тональника и пудры много накладывать не стала, ну и пускай веснушки от долгого прибивания на солнце ярче станут, зато у меня лицо не станет похоже на кашу. А вот на водостойкие туш и тени не я не поскупилась. В итоге стала дерзкой рокершей. Образ дополняла одежда. Майка с символикой "Идеальная смерть" и их портретами. Кучу денег отвалила, на заказ делала, ребята ещё не настолько популярны, чтобы их атрибутику продавали. Но зато когда они станут знаменитыми, а я постарею, то продам эту футболку за кучу бабок. В общем, майку я подвязала так, чтобы оголить живот, в котором болтался чёрный крестик. Мне вообще делать в себе дырки не нравилось, но босс сказал, значит надо. Потом я втиснулась в жутко-обтягивающие чёрные джинсовое шорты с кучей дырок, потёртостей и салидной цепью вместо ремня. Ноги убивать не стала и обула мягкие, почти невесомые кеды. В общем, выглядела я как рок-звезда и даже ни капли не смахивала на представительницу древней профессии.

— Конечно, не в моём вкусе, но как, ни странно, тебе очень идёт и совсем не вульгарно, — улыбнулась Катя. Ох, даже если ей не нравится, то всегда вывернет так, что человеку всё равно приятно её слушать.

— Спасибо, принцесса, — я приобняла подруга за хрупкие плечи и звонко чмокнула в макушку. — Думаешь, Стасику понравится?

— Не знаю понравится или нет, но он определённо будет сражён! — закивала Катя, ещё раз меня осматривая. Что говорить, а Блинова настоящая подруга. Не поленилась пораньше встать, под брань мужа вылезти из постели и поехать к подруге, чтобы помочь ей собраться. Ну, собиралась я конечно сама, но поддержка же всё равно нужна.

— Вот и круто, — я взглянула на часы, — Ой, мамочки! Надо уже выезжать, тебя ещё Сеньке доставить в целости и сохранности, а потом за сектантами ехать…

— С чего ты вообще их сектантами прозвала? — рассмеялась подруга серебристым смехом.

— Как с чего? Пришли, вялые как два сушёных банана, говорят, по Азии путешествовали, если первая любовь благословит брак, то будет счастье, карма и так далее и тому подобное, — бормотала я, хватая сумку. Если честно меня смущало то, что мы будем втроём спать в одной машине. Я, конечно, была бы непротив Акулу отправить сниматься в "Челюсти", но боюсь она будет против того, чтобы я осталась с её без пары недель мужем наедине.

— Маш, — неожиданно серьёзно проговорила подруга, — А ведь он тебе не нужен…

— Катька, — я рассмеялась, — Думаешь, если бы он был мне не нужен, я бы сейчас так надрывалась, стараясь их разлучить? — я многозначно указала на свой внешний вид. Да у меня сборы обычно занимают пять минут от силы, а я тут три часа горбатилась, и она ещё уверяет, что мне Стасик не нужен? Нужен, ещё как.

— Что-то я особых жертв с твоей стороны не заметила. Ты веселишься, играешь…А ведь они наверняка любят друг друга, а для тебя всё это предприятие просто игра. Ты отобьёшь Стаса, и через месяц он тебе будет не нужен. А вдруг у них настоящая любовь? — следовало бы прислушаться к словам мудрой подруги, но я же упёртая, мне носом ткни в то, что я натворила, так я глазки невинные сделаю и скажу это не я. Просто ненавижу быть неправой…

— Не отобьётся тогда, если настоящая, — нахмурилась я. — Ладно, поднимай свою королевскую филейную часть и поскакали, пока твой прынц там не скончался от ревности, — рассмеялась я. Сенька, конечно, не был таким одержимым, как я о нём говорила, просто мне нравилось преувеличивать, больно забавной была эта парочка.

— Ладно, уговорила, поехали, он и так мне вечером припомнит, что на самом интересном месте я выскочила из постели.

Спустя час я была возле многоэтажки в среднестатистическом районе города. А голубки молодцы, за год успели свить себе любовное гнездышко.

— Выползайте, хлопцы, кони запряжены, — проговорила я в трубку, когда с другой стороны ответил Стас, а сама выбралась из машины и эффектно так к ней прислонилась. В общем видок был ещё тот! А доказательством тому были мальчишки лет двенадцати, признающиеся в любви, девочка лет семи, кричащая крутящей у виска матери, что хочет быть такой же, когда вырастет, ну и пересуды бабулек у подъезда, у которых летний сплетнеческий сезон был в разгаре.

Долго меня ждать не заставили. Как и ожидалось, Акулина была не совсем одета для рок-фестиваля, вернее сказать, совсем не одета для него. На девушке был лёгкий сарафан лимонно жёлтого цвета, как всегда не подходящей ей по размеру, жиденькие волосы свисали паклей, и я самодовольно потрепала густую гриву своего конского хвоста. А вот Стасик, как чувствовал, нацепил простые синие джинсы с парой потёртостей и чёрную футболку. Ничего, купим ему какую-нибудь цепочку на фестивале, и всё будет тип-топ.