— Ребята! Мы рады, что наша музыка пробуждает в вас такие чувства! Любите друг друга! — заревел в микрофон Рей и толпа ободряюще откликнулась. А мне неожиданно стало так стыдно и я, истерически смеясь, сложила ручки на груди Романыча и уткнулась в них. Он прижался сильнее, наклоняясь к моему уху.

— Ты чего творишь? — улыбаясь, прохрипела я. Вот это приключение я понимаю! А как, наверное, мы Стаса с Акулой позлили, а?

— Наказываю одну прошмандовку, — прошептал он, я чётко слышала, что голос у него улыбается. Нет уж, не буду смотреть, а то совсем голову потеряю. Момент получился очень интимным, несмотря на то, что мы были окружены многотысячной толпой…

Я выскользнула из объятий Романа. Толпа уже переключилась на группу. А Рей меня всё-таки заметил! Правда с другим парнем, но заметил…Ох, ещё раз расцеловала бы Ромку за такой подарок! Но я всё-таки злилась. Чего он себе позволяет? Лезет целоваться, когда не попадя и где не попадя. А как губы то горят, а как щёки-то горят, как всё внутри горит от знакомого чувства…желания.

Постаравшись прийти в себя, я посмотрела на обнимающихся Акулину и Стаса. Ну вот, теперь хоть оба не лыбятся как идиоты, а смотрят ревниво, не замечая взглядов друг друга. Как ловко вышло! Только вот радости никакой…

Я взглянула на друзей Романа. Вот если бы на этих парней в образе мачо-байкеров мне пару часов назад показали и сказали, что это друзья Романа Городового, я бы показала тем полоумным дорогу, ведущую в сумасшедший дом. А теперь этот великанище стоит передо мной и отлично вписывается во всю эту компанию. Весь такой высокий, статный, в чёрной обтягивающей майке…Вот это фигура, пора покупать слюнявчик, такая концентрация красавчиков в округе! Так вот…в обтягивающей майке, цепях, бандане, которая снова у него на голове, в крутых штанах и ботинках…В общем помолодел лет на пять не меньше и такой…привлекательный. Правда лицо всё такое же серьёзное, но не такое чопорное. Вот без костюма и загар виден, и руки большие и сильные…Я нервно сглотнула.

— Маша, а ты не говорила, что Рома тоже будет! — удивлённым и всё ещё огорчённым голосом проорала Акулина. Слышимость была нулевая, но я услышала. Мы сбились в тесный кружок, чтобы было слышно друг друга.

— А это был сюрприз! — воскликнул Романыч, взглядом заставляя меня задохнуться. Зол и ещё как! Я тоже дурочка, ну вот чего я про свой план ему не рассказала…Стоп, а что он тут делает, если я ничего не рассказывала? Акулина узнала куда мы едем в последний момент, а потом у меня на виду была, телефон в руки не брала. Это что же получается, он тусить сюда пришёл? Вот это нежданчик!

— Очень приятный сюрприз, — ворковать и орать одновременно оказалось трудно, но, кажется, я справилась.

— Ещё раз здравствуй, милая, — кивнул он, взгляд был всё ещё злым. Да чего так злиться-то? Ну что я такого сделала? Он тоже хорош, специально спросил меня про этот фестиваль, чтобы со мной тут не встретиться и не обличить свою истинную натуру! Он оказывается байкер! В тихом омуте байкеры водятся. А вот интересно, у него и байк есть? Если байкер настоящий, то должен быть.

— Первое приветствие мне понравилось больше, — я многозначно подмигнула Роману, тот старался убивать меня взглядом не так очевидно.

— Мария! Какая приятная встреча! — Михаил снова стал адекватным и даже извинился перед Стасиком. Эх, надо было ребятам позвонить его отметелить, может мозги бы наместо встали и он понял, что я ему судьбой вся такая прекрасная предназначена.

— Не то слово, — улыбнулась я. Новый знакомый Степан смотрел на нас с Романом в недоумении. Так, кажется, мой соратник не посвятил в дело своих друзей. Ну и отлично. Только как бы не проколоться перед нашей парочкой, которая вон как внимательно глазки поставила и всё зырит…

В итоге, постояв ещё минут десять, познакомившись и пояснив, кто есть кто, мы решили убраться в место потише, тем более что программа этого дня подходила к концу. Ребята оказались запасливыми и притащили с собой спальные мешки и принадлежности для костра, так что, наплевав на пожарную безопасность, мы нашли себе клочок земли недалеко от стоянки и принялись пировать. Я, дабы Романыч снова не смог меня наказать, отползла от него и устроилась между Степаном и Михаилом, показав Японскому Городовому язык.

Ещё два друга Романыча оказались приятными типами, звали их Дмитрий и Максим, клички называть не стали. Ещё я долго у них вымаливала сказать, какая же кличка была у Романа, но они сказали, что это военная тайна. И всё бы ничего, если бы когда все устали и решили пойти спать, Акулина взяла и не сказала:

— Маша, а может вы с Ромой вдвоём в машине будете спать, а мы займём его спальный мешок. Он большой, мы со Стасом без проблем поместимся, — я, в это время поглощавшая вторую шоколадку, подавилась фундуком, прокашлялась и перевела взгляд на Романыча, который испортил мне весь план. Ох, в тесной машине, я бы непременно прижалась к Стасу и…Я посмотрела на Городового и с тоской признала, что мне хочется прижаться к нему больше, чем к Матросову.