— Итак, я думаю, что можно приступать! — не успели мы вернуться в дом, как я сразу принялась изучать кухню. Увиденное меня вполне обрадовало. — Акулина, сможешь замесить тесто для пирога? — окликнула я девушку, которая неуверенно мялась в дверях и оглядывала помещение.

— Маша, — девушка прикрыла за собой дверь, — Как бы это тебе сказать… — она замялась, и мне почему-то стало её жалко.

— Не умеешь готовить, да? — беззлобно спросила я. Девушка прикусила губу и кивнула. — Ой, ну хватит тебе расстраиваться. Давай я тебе буду говорить, что делать, а ты будешь меня слушаться, хорошо? — мне почему-то стало жаль это бедняжку, учитывая, как мужчины любят поесть, даже худой Стас.

Благодаря "умениям" Акулины на приготовление ужина ушло куда больше времени, чем я планировала, но мы управились к восьми часам вечера. При виде приготовленного мне хотелось завизжать от восторга. Всё было красиво, а пахло просто умопомрачительно.

— Ты настоящий талант! — искренне восхитилась Уля. Кстати, во время приготовления всей этой красоты, мне не показалось, что эта девушка лживая или что-то вроде того. Акулина была очень скромной, но, по всей видимости, ревнивой девушкой. И, наверное, она даже любила Стаса, но всё никак не могла отпустить прошлое в виде Романа Городового. Я же сама боялась отпустить Стаса, как единственное упоминание о том, что когда-то я всё-таки доверяла мужчине, хоть и одному…Не знаю как у него получилось, но тогда он сумел втереться мне в доверие, пускай и не полностью.

— Без твоей помощи я бы не справилась, — невозмутимо соврала я, пропитавшись какой-то доброжелательностью к этой девушке. Быть может, Катя была права, и я всего лишь решила развлечься, попытавшись разлучить эту пару…Вот только я не подумала о том, что они действительно могут любить друг друга. Конечно, мыслить об этом, стоя у празднично накрытого стола, было как-то странно, но я неожиданно почувствовала себя другим человеком. А ведь с тех пор, как эти три человека ворвались в мою жизнь, прошло всего две недели…подумать только.

— Ого! — наши мужчины вошли в большую кухню и уставились на стол. Я слабо улыбнулась им, стараясь не смотреть Роману в глаза.

— Ужин начнётся через десять минут, и только попробуйте хоть пальцем тронуть этот шедевр, — пригрозила я, — Уля, я на тебя надеюсь. Сторожи это, я пойду переоденусь, — в отличие от аккуратной девушки, я вся заляпалась с ног до головы. Я быстро вынырнула из кухни и отправилась наверх. Как странно чувствовать себя так уютно в абсолютно чужом доме…

Я переоделась в лёгкий сарафан до пят, на подобие того, что носила Акулина сегодня. Забрала волосы наверх в тугой пучок и ненадолго позволила себе выйти на балкон и полюбоваться морем, вдохнуть прохладный вечерний воздух…

Спускаясь вниз, я уже была прежней весёлой Машкой без всяких там тяжёлых мыслей о своей собственной жизни и недоверием к мужскому полу.

— Неужели даже не попробовали? — усмехнулась я, скользнув на кухню. Роман тут же оказался рядом со мной, обнял за плечи и поцеловал в щёку. Меня пробрала дрожь, но я постаралась собраться. Что-то изображать из себя занятую девушку мне нравилось больше и больше…

— Всё выглядит просто фантастически, дорогая, — улыбнулся мне парень. Я поспешно отвела взгляд и присела.

— Итак, приступим? Мне не нужно вина, — я закрыла свой бокал. Роман чуть прищурил глаза. Как будто бы не знал, гад, почему я не хочу пить. В этот раз не только потому, что мне это не нравилось, но ещё и затем, что на трезвую голову я соображала яснее…а нам ведь предстояло ночевать в одной комнате. А мне предстояло изображать из себя недотрогу, которая на самом деле сгорает от страсти.

Ужин прошёл легко, в неформальной обстановке. Скорее мне удалось расслабиться и я позабыть обо всех невзгодах. Странно, мы приехали сюда, чтобы разлучить эту парочку, но я неожиданно пропиталась к ним дружеским чувствам…Стас казался просто хорошим парнем, а любила я только воспоминания о прекрасной первой любви. А Акулина…если смотреть на неё глазами не застеленным ревностью или прочими глупостями казалась мне очаровательной и милой.

После долгого дня, Роман решил отправить своих гостей спать, а сам остался мне помогать мыть посуду. Мы молчали. У меня не было настояния говорить о том, что он так обломал меня утром, у него, видимо тоже. Я чувствовала себя очень уставшей, но в основном морально. Что говорить, я устала постоянно казаться такой сильной, со счастливой улыбкой на губах и вызовом миру в глазах. Иногда хотелось просто стянуть с себя эту маску противницы мира и показать, что где-то глубоко внутри скрывается слабое существо со своими страхами и не таким уж позитивным взглядом на жизнь. Просто не кому было доверить это, не было того, кто поймёт и не упрекнёт, когда на следующий день я войду в новой день с вызывающей улыбкой и лёгким отношением ко всему. Все называют это лицемерием, а мне больше нравилось слово самооборона.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Рома, протирая последнюю вымытую мной тарелку. Я хотела натянуть насмешливую улыбку, сказать что-то с сарказмом и уйти восвояси непобеждённой. Но не могла. Слишком устала. Я вымученно закрыла глаза и прислонилась спиной к кухонному гарнитуру.

— Маш, я тебя так сильно обидел? — опять неверный вопрос.

— Думаешь, я неспособна на воздержание? — нашла силы ухмыльнуться я.

— Я не о том, — серьёзно сказал парень.

— Ты был прав, — вздохнула я, — Вряд ли я дам тебе что-то большее… Увы, как сказала моя подруга, я бегаю по поверхности этого мира, мне не хочется погружаться в какие-то неземные чувства, а потом страдать…Поэтому сейчас я улыбнусь, игриво пообещаю тебе расчленёнку, если ты посмеешь явиться для ночёвки в мою спальню и с гордой улыбкой поднимусь наверх, — я попыталась обойти его не касаясь, но он преградил мне путь рукой, старательно заглядывая в глаза.