— Это вовсе не означает, что я не люблю тебя.

— Если бы ты любил меня, по-настоящему любил меня, мы бы работали на императора. Ты бы не тратил свои силы и таланты на... то, что мы делаем.

— Мы это делаем, — заявил Римо.

Они как раз подошли к воротам, и молодой человек в очках и в белой рубашке протянул им листок бумаги, предлагающий бесплатно пройти обследование на предмет определения типа характера.

— Мы как раз за этим и пришли. Мы хотим вступить в Братство.

— Сначала надо пройти через анализ характера, а потом уже вы можете вступать.

— Мы хотим вступить, — стоял на своем Римо.

— Может быть, сначала пройдете анализ?

— У нас у каждого есть свой характер. Зачем нам его анализировать? — спросил Чиун.

— Не знаю, — ответил Римо. — Он настаивает на том, чтобы мы прошли обследование. Значит, пройдем.

— Я не хочу проходить обследование, — заявил Чиун.

— Тогда не проходи.

— А ты будешь его проходить?

— Я буду.

— Тогда я тоже пройду, — сказал Чиун. — Увидим, у кого из нас характер лучше, или...

— Или что? — спросил Римо.

— Или увидим, что это плохой анализ.

— Ты терпеть не можешь проигрывать, папочка, — заметил Римо.

— Когда дело дойдет до того, что я проиграл, мы будем мертвы.

Исследование характера проводилось в огромной комнате, разделенной передвижными перегородками. Чиун сломал перегородку между собой и Римо, чтобы видеть, какие ответы будет давать Римо.

— Как вы можете!.. — закричала молодая женщина, державшая в руках папку с бумагами.

— Руками, — объяснил Чиун. — Могу и еще — это не трудно.

— Она хотела сказать, тебе не следовало бы так поступать, папочка.

— Она должна яснее выражать свои мысли. Молодая женщина растерянно взглянула на кого-то, кто находился в комнате, и получила подтверждение, что эти двое — ив самом деле ее клиенты.

— Привет, — сказала она. — Меня зовут Дафна Блум. Я работаю консультантом в “Братстве Сильных”. Мы ничего не собираемся вам навязывать, заставлять вас у нас что-нибудь купить, но мы хотим посмотреть, может быть, вы нуждаетесь в чем-то из того, что мы можем предложить.

Дафна была довольно привлекательной девицей с развязной улыбкой и ядреным телом под стать улыбке. Но каждый раз, как улыбка исчезала, она сразу теряла свою нахальность и выглядела очень напряженной и даже растерянной. Улыбка была лишь маской, позволявшей это скрывать.

— Обычно мы не тестируем двоих сразу, но поскольку вы убрали перегородку, то, похоже, на этот раз нам придется сделать исключение. Кто первый?

— Я, — ответил Римо.

— Я первый, — возразил Чиун.

— Валяй, — уступил Римо.

— Нет, давай ты первый. Я хочу слышать твои ответы, чтобы я потом мог тебе показать, как надо было ответить правильно.

— Это тест на тип характера, папочка. Тут нет победителей и побежденных.

— В каждом тесте есть и победители, и побежденные.

— Вы оба можете стать победителями, — сказала Дафна. — Если вы отыщете то, чего вам в жизни не хватает.

Римо огляделся по сторонам. В комнате не было никаких украшений, на стенах не висели картины, на окнах не было штор. Лишь крохотные кабинки, отгороженные легкими перегородками, в центре огромного помещения, которое раньше, видимо, служило танцевальным залом. Казалось, устроители считали, что если придать офису утонченный вид, то это будет равнозначно осквернению святыни.

В комнате стоял запах застарелого сигаретного дыма и средств для мытья пола. У стульев были широкие металлические подлокотники, стол в их кабинке был сделан из какого-то пластика — словно его дизайнером был какой-нибудь бухгалтер, ставивший перед собой единственную цель — снизить расходы.

— Вопрос первый: вы счастливы? По большей части, иногда или вовсе нет? — спросила Дафна.

— Я бываю счастлив, когда знаю, что Римо делает то, что нужно, — ответил Чиун.

— То есть?

— То есть никогда, — заявил Чиун.

— Ты всегда счастлив, папочка. Ты счастлив, когда капаешь мне на мозги.

— Напишите: “совсем-совсем никогда”, — сказал Чиун.

— Скажите, юная прекрасная леди, вы были бы счастливы, если бы у вас был сын, который разговаривал бы с вами таким вот образом?

— Не думаю, — ответила Дафна. — Он — ваш сын? Вы не похожи на белого.

— Я — кореец.

— Ах, так он кореец?

— Вот видишь! — торжествующе воскликнул Чиун.

— Задавайте ваши вопросы дальше, — попросил Римо.