Бэленджер наконец-то разглядел то, что искал, и кивнул сам себе в знак маленькой победы.

— Были сделаны тысячи фотографий, зарегистрировавших тепловые характеристики каждого участка долины. На это ушло несколько дней. На анализ результатов — недели. Обнаружились странные участки, где можно было надеяться что-то найти. Я начал там копать, но ничего не обнаружил.

— Так, может быть, этот склеп — просто миф? Вдруг никакого склепа и не было никогда? Раз его нельзя найти, значит, в игре очередной прокол. Вот и прекращайте ее.

— Нет, склеп существует. Я вновь обратился к исходным документам и понял, что все путеводные нити были у меня в руках с самого начала. Просто я долго не мог найти верной точки зрения.

— Вы обнаружили склеп?

— Совершенно верно.

— Он находится здесь, в долине?

— Именно.

— Где?

— Это было бы слишком просто. Вы должны отыскать его. Найдете — значит, победили.

— Аманда будет свободна!

— При условии, что преодолеет другие препятствия.

— Если так, то у меня нет времени на болтовню.

Бэленджер прервал связь и убрал телефон. Затем он вынул из кармана пакет «клинексов», достал одну салфетку, разорвал пополам, свернул куски в жгутики и заткнул ими уши. Франк вскинул «Мини-14», посмотрел в прицел и навел красную точку на то, что обнаружил на осине, ближе к верхушке, — телекамеру. Он ни разу не стрелял из винтовки после возвращения из Ирака, а ведь прошло уже полтора года. Это искусство требует постоянных упражнений. Надеясь, что голографический прицел компенсирует ему отсутствие практики, Бэленджер затаил дыхание и нажал на спуск.

Несмотря на затычки, от громкого выстрела зазвенело в ушах. Ружье подпрыгнуло, гильза отлетела в сторону. Бэленджер взглянул на камеру, висевшую в пятидесяти футах от него, на высоте в двадцать футов. Судя по темному пятну на коре дерева ниже камеры, он слишком резко нажал на спуск, и пуля пошла ниже, чем надо.

Он вновь прицелился. На этот раз Франк нажал на крючок очень плавно. Трах! Его сотрясло отдачей. Осколки камеры разлетелись по сторонам. Какая-то деталь осталась висеть на проводах.

Он пошел дальше вдоль края леса и ярдах в пятидесяти увидел еще одну камеру. Очевидно, долина была окружена ими. Сколько камер, столько и экранов. Бэленджер хорошо знал, что за всеми мониторами Повелитель игры следить не в состоянии. По всей вероятности, какие-то сенсоры движения должны активировать соответствующие экраны, когда в поле зрения оказывается фигура, похожая на человеческую.

«Что ж, убавим ему развлечений», — подумал Бэленджер, поднял ружье, плавно нажал на спуск и разнес камеру на куски.

«Блэкберри» в кармане завибрировал. Бэленджер не стал отвлекаться.

Он шел дальше, внимательно оглядывая раскинувшиеся вокруг просторы. Бескрайнее небо напоминало ему Ирак.

«Аманда!» — думал он, вновь и вновь повторял это имя, беззвучно выкрикивал его.

Такая мантра придавала ему сил.

Франк увидел еще одну камеру, на сей раз спрятанную среди камней. Ее он тоже расстрелял.

У него в кармане опять завибрировал «Блэкберри», но у Бэленджера вновь нашлось дело поважнее. Дорогу ему преградил широкий и глубокий овраг, дно которого покрывала вода, набравшаяся после вчерашнего дождя. Вроде бы оно и естественно — ручей как ручей, но Бэленджер думал лишь о том, что его никак нельзя обойти. Все, что попадалось на пути, могло оказаться ловушкой.

Аманда так и сидела на земле, глядя на валун, за которым лежала мертвая Вив.

— Пойдемте, — позвал Рей.

— Я же сказала, что больше этого не вынесу.

— Никто не может выйти из игры, — предупредил голос в наушниках.

— А кто говорит о выходе? — У Аманды от усталости заплетался язык. — Просто я больше не играю, вот и все.

— У нас нет времени, — сказал Рей. — Нужно посмотреть, что находится на дне пруда.

— Какая разница? — Аманда взглянула туда, где зияла промоина в плотине, за которой открывалась пустота.

— Я ждать не могу. — Рей зашагал к плотине.

— Бездействие — тоже форма участия в событиях, — сообщил Аманде Повелитель игры. — Это сознательный отказ от возможности выигрыша. Но что на это сказал бы Франк?

— Франк?! — Аманда вскинула голову.

Звучание этого имени как огнем обожгло ей нервы.

— Его-то хоть сюда не припутывайте! Черт возьми, что вы с ним сделали? Насколько же извращенные мозги нужно было иметь, чтобы убить его ни за что ни про что?!