Франк решил посмотреть, насколько они умны.

Он взял винтовку и навел ее на пса побольше, похожего на немецкую овчарку.

Тот побежал прочь, его спутник кинулся следом. Бэленджер держал на мушке крупную собаку, его так и подмывало нажать на спуск. Но попасть в быстро удаляющуюся и уменьшающуюся мишень было не так просто, и он в конце концов отложил винтовку.

Бэленджер открыл бутылку, отхлебнул противной теплой воды и вылил немного на раненое колено, чтобы смыть кровь и грязь. Неглубокие ранки уже окружила покрасневшая опухоль — вероятно, попала инфекция. Он открыл аптечку, достал антисептическую салфетку и оторвал край упаковки. Изнутри пахнуло спиртом. Морщась от боли, Бэленджер протер пораненное место, потом открыл мазь с антибиотиком, выдавил ее на ранки и приложил сверху бинт. В завершение всего он отрезал ножом клейкую ленту и закрепил бинт на ноге. Можно было надеяться, что кровь остановится. Лента. Он хорошо помнил, как называл ее кое-кто из тех вояк, с которыми он общался в Ираке. Друг стрелка.

Франк оглядел луг, пытаясь найти спрятанные телекамеры.

Когда «Блэкберри» завибрировал в очередной раз, он вынул затычки из ушей и нажал зеленую кнопку.

— Перестаньте уничтожать камеры, — сказал голос.

— Я подумал, что мне нужно быть изобретательным.

— Если не считать вандализма, вы поступаете именно так, как делал бы я на вашем месте.

— Тогда почему бы вам не выйти сюда и не сыграть в эту чертову игру самому?

Ответа не последовало.

— Ну же! — крикнул Бэленджер в микрофон «Блэкберри». — Покажите себя героем!

— Но ведь кто-то же должен быть Повелителем игры.

— Зачем? — Нет ответа. — Взгляните на это с другой стороны, — сказал Бэленджер. — Мы же говорили о том, что игра испорчена, раз вы не можете проследить мой путь. А как насчет дефекта во Вселенной?

— Игра и Вселенная… Это одно и то же. О каком дефекте вы говорите?

— Бог почувствовал себя одиноким и создал могущественных ангелов. Но оказалось, что так родилось зло. Ведь некоторые ангелы предали Его. Тогда Бог вновь почувствовал одиночество и создал существа помельче, столь ничтожные, что у них не должно было хватить гордости для того, чтобы предать Его. Но и они поступили точно так же. В этом ваша проблема?

— В том, что люди меня предали?

— Нет, вы одиноки. Вам хочется с кем-то поиграть, да?

Вдали прокричал ястреб, но Повелитель игры молчал.

— С вами было бы интересно позабавиться, если бы вы не убивали нас, — сказал Бэленджер.

— Иногда, — отозвался голос.

— Ну и?..

— Вы совсем заморочили мне голову.

В душе Бэленджера вспыхнула надежда.

— Как я могу сойти вниз и играть с вами? Вы же ненастоящий. — Связь прервалась.

— Зато пули-то в «Мини-14» очень даже настоящие, — пробормотал Бэленджер, сунул «Блэкберри» в карман, посмотрел, нет ли поблизости камер, подлежащих расстрелу, и двинулся дальше.

Не обращая внимания на кровь, сочащуюся из бесчисленных царапин, Аманда подняла дверь за один край, Рей за другой, и они поволокли ее от укрытия, которое Аманда с Вив соорудили для себя накануне вечером. Аманда вспоминала, как Вив поделилась с нею водой и говорила, что нужно помогать друг другу, если они хотят выжить.

Теперь Вив мертва.

Аманда подавила свои эмоции. Не до переживаний — нужно дотащить эту дверь! У Аманды подгибались колени, она еле волочила ноги в ботинках, ставших неимоверно тяжелыми. Усталость усугублял голод, но она не могла позволить себе поддаться слабости. Недавно опять раздался выстрел. Еще ближе! Если Повелитель игры говорил правду и стрелял действительно Франк, ей нельзя было допускать даже мысли о поражении. Нужно сделать все, что в ее силах, чтобы помочь ему. Она будет работать, пока не упадет.

Это едва не случилось. Аманда, запнувшись о камень, чуть не упала со своей тяжелой ношей, но ухитрилась удержаться на ногах и побрела дальше, туда, где лежала дорожка из досок, сооруженная ею и Реем.

— Этого должно хватить, — сказал тот.

Он шел первым, спускаясь задом наперед и крепко держась за свой край двери. Аманда следовала за ним, делая короткие частые шажки и стараясь не слишком наклоняться вперед.

Дойдя до предательского вязкого дна, они опустили дверь на доски и повернули на ребро. Рей по деревяшкам пробрался назад и встал рядом с Амандой. Гать под ними опасно плясала. Тошнотворно воняло гнилью. С великим трудом они потащили доску, держа ее стоймя. Так они добрались до конца проложенной дорожки и кинули дверь поверх ила. Брызнула жижа, футах в двадцати зашипела змея.

Дверь лежала совсем рядом с загадочным, едва видимым предметом.

Доски ходили ходуном на своем полужидком ложе. Аманде и Рею приходилось размахивать руками, чтобы удержать равновесие.

— Нам нельзя вдвоем топтаться в одном и том же месте. — Аманда пригнулась, чтобы чувствовать себя поустойчивее, и шагнула на дверь, которая покачнулась, но выдержала. — Я полегче, так что будет разумно и логично мне и заняться этим делом.

Рей отступил по доске чуть подальше.

Доски перестали раскачиваться на своем ненадежном ложе.

Аманда посмотрела на предмет, контуры которого едва-едва проступали из грязи. Четыре фута на три. Внутри все забито илом.

— Я так и не могу понять, что же это такое. — Она опустилась на колени и осторожно заглянула внутрь — не хватало еще наткнуться на змею. — Так что же делать? Пожалуй, остается одно — вычерпать грязь и посмотреть, что там такое.

Аманда вынула из кармана резиновую перчатку, надела на правую руку, помедлила немного в нерешительности, запустила ладонь в ил, ничего не почувствовала и полезла глубже. Жижа все сильнее обжимала руку и доставала уже почти до локтя, чуть ли не до края раструба перчатки.