— Аманда! — И опять ответа не последовало.

Бэленджер шагнул на заскрипевшую лестницу.

— Я пойду с тобой, — сказал Кокрэн.

— Лучше пропустите вперед меня, — вмешался Ортега.

— Я знаю, как себя вести, — ответил Бэленджер. — Сам служил в полиции.

— Разве вы вооружены?

— Нет.

— Шеф Кокрэн?

— Я не в своем районе. Поэтому не взял оружие.

— Значит, спорить не о чем. Я пойду первым.

Поднявшись по лестнице, Ортега заглянул в мрачную комнату и двинулся дальше по коридору.

Бэленджер вошел в помещение. На полу лежал ковер, по отпечаткам на котором можно было узнать, где прежде стояли кровать, комод и кресло. Дверь стенного шкафа распахнулась, показав пару плечиков, висевших на перекладине.

Во второй комнате оказались две пустые упаковочные коробки.

На третьем этаже они обнаружили только еще несколько плечиков и сверток пузырчатого упаковочного пластика.

Ортега открыл последнюю дверь.

— Чердак.

Несколько секунд все трое стояли не шевелясь, затем собрались с духом и поднялись по узким ступенькам, скрипевшим куда сильнее, чем главная лестница. Бэленджер шел следом за Ортегой. От пыли щекотало в носу. За собой он слышал шаги Кокрэна.

Через грязное оконное стекло с трудом пробивался солнечный свет. Наклонный потолок оказался таким низким, что Бэленджеру пришлось пригнуться. На неровном полу из сосновых досок лежал видавший виды спортивный мат.

— Когда-то здесь, наверно, жили слуги.

— На пещеру похоже, — отозвался Ортега. — Спорить могу, дети обожали здесь играть.

— А что это в углу? — ткнул пальцем Кокрэн.

— Коробки с какими-то компакт-дисками, — ответил Бэленджер.

Ортега вынул из кармана пиджака резиновые перчатки, надел их, наклонился и поднял с пола две коробочки.

— Это не музыка. Видеоигры. Об этой я никогда не слышал, а вторая — «Grand Theft Auto (Великий автоугонщик)». Мои дети страшно увлекаются ею. Я им запрещаю. Куда это годится! Дети копа забавляются играми, в которых угоняют машины и избивают проституток. Хотя они, конечно же, продолжают играть так, чтобы я не знал. — Ортега открыл по очереди обе коробки. — Ничего удивительного, что их тут бросили. Дисков-то нету.

Предплечье Бэленджера продолжало зудеть. Болтовня спутников нисколько не успокаивала его.

— Мы еще не закончили осмотр.

— Я знаю, — согласился Ортега. — Почти в каждом доме есть еще и подвал.

Едва спустившись вниз, Бэленджер почувствовал, как ему перехватило грудь с такой силой, что трудно стало дышать. Здесь было сыро. Подвал представлял собой одно слабо освещенное, ничем не перегороженное вытянутое помещение со стенами из старого кирпича, вдоль которых тянулось множество труб. Бетонный пол растрескался. Печь системы отопления была засыпана толстым слоем пыли и каменной крошки. Водяной котел заржавел.

— За этот дом просят четыре миллиона? — пробормотал Кокрэн. — Ему давно пора на снос.

Очередная попытка отвлечь Бэленджера болтовней вновь не увенчалась успехом. Можно было искать сколь угодно тщательно — никаких следов пребывания здесь Аманды не было.

— Когда вы в последний раз были дома? — спросил Ортега.

— Шеф завез меня туда перед тем, как поехать к вам. Я взял фотографию.

Бэленджер вынул ее из кармана куртки. Она хранилась в коробке из-под обуви, стоявшей на полке в шкафу Аманды. Ее сфотографировали, когда она играла с ирландским сеттером своих родителей во дворе их дома в Коннектикуте.

Ортега внимательно рассмотрел снимок и поинтересовался:

— Какого она роста?

— Пять футов шесть дюймов. Сто двадцать фунтов.

У Бэленджера перехватило горло. Когда он вытащил ее из отеля «Парагон», она была измождена. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить ее начать есть как следует и вновь набрать вес, обычный для здоровой молодой женщины.

— Цвет глаз? По фотографии трудно сказать.

— Голубые, прозрачные. Будто светятся.

— Волосы? Можно ли сказать, что они соломенного цвета?

Бэленджер кивнул. Его обуревали нахлынувшие чувства. Он рассматривал лицо, весело улыбавшееся с фотографии, и не мог оторваться. Волосы, падающие на плечи. Нежная линия подбородка, красиво очерченные скулы. В памяти встал во всех подробностях точно такой же разговор, который он вел с детективами после исчезновения жены.

— Я должен кое-что вам рассказать, — заявил Бэленджер.

— Если вы так считаете…

— Такое со мною уже было.

— Не понимаю.

— Моя жена тоже исчезла.