— Не надо! — Она вынула из кармана комбинезона резиновую перчатку. — Я вчера утром очнулась и нашла дверь под током.

Аманда надела перчатку и взялась за ручку, которая свободно повернулась. Толкнув дверь так, что она распахнулась, Аманда метнулась в сторону, чтобы Бэленджер мог взять на прицел то, что находилось за дверью.

Они увидели, что там было, — и ахнули.

Просторное помещение, ярко освещенное электричеством, было наполнено мягким гулом. Наверху изгибался выложенный из камня сводчатый потолок, слева на длинных многоярусных металлических стеллажах стояло рядами множество компьютерных мониторов. Все экраны светились. На них была долина, осушенный пруд, вход в шахту, туннель, взорванный склеп и то самое освещенное помещение, посреди которого Бэленджер и Аманда сейчас стояли. Пройдя вдоль экранов, Франк обнаружил монитор, на котором демонстрировалось то, что передавала камера, вмонтированная в его головную гарнитуру. На другой монитор поступало изображение с камеры Аманды. Он видел себя, повернувшегося в профиль, стоявшего в двадцати футах от нее и рассматривавшего эту же картинку. От многомерности представления у него закружилась голова.

Но куда больше, чем множество мониторов и размах, с которым было организовано видеонаблюдение, Бэленджера поразило то, что ни на одном из бесчисленных экранов не было нормального изображения. Долина, пруд, вход в шахту, туннель, склеп, ярко освещенный зал видеоконтроля, Франк и Аманда — ничего не имело своего так называемого реального вида. Все казалось ярко раскрашенными эпизодами из мультипликационных фильмов.

— Боже мой, мы выглядим как персонажи видеоигр! — воскликнула Аманда.

— Добро пожаловать в «Старьевщик», — раздался в их наушниках глубокий бархатный голос.

Бэленджер повернулся направо. Там на таких же стеллажах, протянувшихся на добрых пятьдесят ярдов, громоздилось множество компьютеров и других сложных приборов. Над ними возвышалась стеклянная стена, сквозь которую открывался вид на мониторы.

— Вы прошли заключительный тест, — провозгласил Повелитель игры. — Доказали, что достойны.

— Чего достойны, а, лживый ты кусок дерьма?! — крикнул Франк.

В стекле отражались мультипликационные картинки с мониторов. Он видел лишь часть пространства, находившегося за стеной. Прямо перед стеклянной стеной стояло высокое кресло. В подлокотники было вмонтировано множество кнопок и рукояток. Сидевший в нем человек с жидкими рыжевато-соломенными волосами и маленьким веснушчатым лицом выглядел малорослым и тщедушным. Бэленджеру он показался внезапно постаревшим мальчиком. Это впечатление усиливали громадные непрозрачные очки.

— Франк! — воскликнула Аманда. — Посмотри сюда! На этот монитор! Вот какими он видит нас!

Тот повернулся туда, куда она показывала, и разглядел то же самое, что и Повелитель игры через свои очки. Вид сверху под острым углом на застекленное контрольное помещение. На экране Бэленджер и Аманда пялились на монитор, на котором они делали то же самое. У Франка опять закружилась голова. Неприятное ощущение усиливалось тем, что на экране они с Амандой представали в виде мультипликационных персонажей. Причем дело было не в том, что камера наблюдения изображала все, попадающее в объектив, в графике, сходной с видеоигрой. Очки, которые носил Повелитель игры, действительно преобразовывали все, что он видел, в сцену из компьютерной игры. Хуже того, раздувшийся багровый синяк на щеке Аманды и сломанный нос Бэленджера в этом мультяшном виде казались совершенными мелочами. Кровь на груди Франка, изодранной собачьими когтями, и забинтованное колено выглядели просто красочными пятнами.

— Мы не рисованные фигурки! — крикнул Бэленджер в сторону мужчины-мальчика, сидевшего за стеклянной стеной в диспетчерском кресле.

Он вскинул «Мини-14» и навел красную точку прицела на веснушчатое личико, наполовину прикрытое очками. Выстрел прозвучал оглушительно, пуля ударила в стекло и с визгом срикошетила, но от стены отлетело лишь несколько крошечных кусочков. Франку было известно, что любое стекло, даже самое пуленепробиваемое, можно одолеть, если всадить полдесятка пуль в пятидюймовый кружок. Он снова и снова нажимал на спуск. Пули гремели, гильзы разлетались в разные стороны, но на стекле осталось лишь несколько мелких щербинок.

Вне себя от бешенства, Бэленджер повернулся к мониторам, демонстрировавшим издевательские мультипликационные изображения его и Аманды. Франк расстреливал эти экраны, уничтожал кадры из видеоигры, на которых он занимался тем же самым. Сверкали искры, во все стороны разлетались осколки пластика.

Затвор щелкнул впустую.

— Аманда, в боковом кармашке рюкзака есть еще один магазин!

Она протянула ему магазин. Франк примкнул его к винтовке, передернул затвор, дослав патрон, и расстрелял еще пять мониторов.

«Их легко заменить», — подумал Бэленджер и повернулся к полкам с компьютерным оборудованием, преисполненный стремлением причинить как можно больше ущерба.

Пуля за пулей пробивали коробки, сначала летели искры, потом появилось пламя, пошел дым. На другой стороне зала гасло все больше и больше мониторов.

Вдруг он увидел металлическую лестницу, ведущую наверх, в помещение, отгороженное стеклянной стеной.

— Стойте! — раздался молящий голос.

Но принадлежал он не Повелителю игры. Говорила женщина. Бэленджер застыл в изумлении. Карен Бейли!