Властелином Моу Джоукли стал не сразу. Когда-то он был обыкновенным подростком, которому просто нравилось устраивать пожары. В шестидесятые годы в Детройте произошло снижение деловой активности и отток населения.

Город, измученный преступностью и нищетой, постепенно превращался в призрак. Всем было на все наплевать. И именно поэтому в одну праздничную ночь паренек по имени Моу Джоукли, в кураже первой попойки, поджег несколько складов.

Ему понравилось. Протрезвев, Моу Джоукли решил, что каждый день на это не пойдешь. В этом было что-то особенное. И тогда он стал считать дни до следующего Хэллоуина. Через год он подпалил еще несколько зданий.

На третий год он сколотил шайку. Вот тогда-то все и началось по-настоящему. Газеты придумали и название — Сатанинская ночь. Моу Джоукли был страшно горд.

Шли годы, и кое-кто из дружков Джоукли завязал с ежегодным ритуалом.

Он очень огорчился. Негоже отворачиваться от старых друзей! Первым это сделал Гарри Чар-лет. Он обзавелся семьей. Тоже мне причина, подумал Моу Джоукли.

И в том же году на Хэллоуин Джоукли поджег дом Гарри. Гарри погиб, его молодая жена тоже. Моу Джоукли впервые изведал вкус крови. И этот вкус ему понравился.

Но он был неглуп и понимал, что взрослому человеку не пристало откалывать те же выходки, что подросткам. И настал год, когда он тоже завязал.

Нет, он не перестал устраивать пожары, он просто не участвовал больше в этом деле лично. Он не мог уронить имя Джоукли. Он пошел в политику и добился избрания в законодательное собрание от своего округа. Главным пунктом его предвыборной программы было обещание положить конец Сатанинской ночи.

И он его сдержал. На следующий год пожаров в его округе не было. Пожары бушевали во всех остальных округах. И устроили их руководимые Джоукли подростки.

Джоукли знал, что старшие ребята передают опыт младшим. Стоило направить в нужное русло одну группу, как к ней с неизбежностью присоединялись младшие братья и товарищи. Так с каждым годом в Сатанинскую ночь вовлекались все новые и новые бойцы. Двадцать лет прошло, и ни один не заложил Джоукли!

Он сидел, любуясь прекрасным алым заревом, и даже не заметил, как старые часы пробили последнюю полночь и его никчемной жизни.

Так поздно он никого не ждал. Но все равно пошел открывать.

— Кто там?

— Вы — Моу Джоукли?

— Это написано на табличке. Уже пробила полночь. Уходите! У меня нет для вас сладостей!

— Мне не нужны сладости.

— А что тогда?

— Сами знаете.

— Нет, скажи, — упорствовал Моу Джоукли.

— Хочу что-нибудь поджечь.

Моу Джоукли задумался. За окном пожары уже начинали затухать. Какого черта? Может быть, новый пожар продержится до утра? И он отпер дверь.

Перед ним стоял человек в довольно странном одеянии. Грудь его была нараспашку, а вокруг шеи шел большой черный синяк. Новая мода, что ли? — подумал Джоукли. Панки, должно быть, стали устаревать.

— Входи. Ты будешь постарше остальных.

— Это вы снабжаете поджигателей всем необходимым? — сухо спросил Римо Уильямс.

— Ш-ш-ш! — ответил Моу Джоукли. — Возьми бутылку.

— Я не хочу пить, — отказался Римо.

— Не пить, чудак-человек! В ней бензин.

— А-а, — протянул Римо.

— Если попадешься фараонам, отдай им бутылку. Они скорее всего отпустят тебя, а бутылку оставят себе — подумают, что там вино.

— А если они сначала попробуют?

— Тогда сам выкручивайся. Если спросят меня, я сделаю две вещи. Первое — признаюсь, что дал тебе бутылку, а ты ее, судя по всему, выпил и наполнил бензином.

— А второе? — вежливо поинтересовался Римо.

— Сожгу твой дом со всем содержимым.

— Чудесно!

— Назвался груздем — полезай в кузов. А теперь двигай!

— Минуточку. Вы не хотите мне сказать, какие именно дома я должен поджечь?

— Это дело творческое. Не трогай только четыре ближних квартала. Эти люди платят за свою безопасность. И не беспокой автомобильные компании они тоже платят.

— Так вы это делаете ради денег?

— Конечно! Ради денег. И кроме того, мне нравится смотреть на огонь.

— Постараюсь вас не разочаровать, — сказал Римо. Он отвернул с бутылки крышку, и по комнате разлился запах бензина. — Бензин. Без обмана, — констатировал Римо.

— Высокооктановый! У нас все самое лучшее.

— А спичек нет?

— Ах да, конечно. — Джоукли порылся в кармане темно-красного халата. — Вот, пожалуйста.

Римо потянулся за спичками и ненароком выплеснул полбутылки на упитанный животик Джоукли.

— Эй, осторожно! Это же чистый шелк!

— Прошу прощения, — пробормотал Римо. — Давайте я помогу стереть пятно.