Феррис так и подпрыгнул.

– О, мистер Миллер, я не слышал, как вы вошли.

– Феррис, что это за история с секретаршей? Она вчера вышла отсюда вся в слезах!

– Мы повздорили, - рассеянно ответил Феррис, снимая с прибора боковую панель и принимаясь рыться внутри.

– А она утверждает, что ты пытался залезть к ней под юбку.

– Если честно, то мне это удалось.

– И судя по тому, что мне доложили, прямо в этой лаборатории!

– Ей понравилось. По крайней мере, она так сказала.

– И, развлекшись с ней, ты ее уволил? Это так? Прекрати возиться с этой штуковиной и смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

– А нельзя ли это попозже обсудить? Мне кажется, я у цели.

– Ты, можно считать, уже здесь не работаешь, вот что я тебе скажу!

– С каких это пор переспать с секретаршей считается преступлением? Почти все в этой компании спят с кем-нибудь из сотрудников. Я, по крайней мере, не сплю с представителями своего пола.

– С этим мы еще можем мириться, - поспешно признал мистер Миллер.
– Но мы не можем мириться с возбуждением против нас дела по факту дискриминации. Она заявляет, что ты уволил ее в связи с религиозными убеждениями.

– Она еврейка и сама в этом призналась. Если бы я знал об этом, то ни за что не переспал бы с ней. И прежде всего не стал бы брать ее на работу.

– Тебе следовало бы выдвинуть более уважительные причины. У нас огромные государственные заказы, а из-за твоей глупости они могут сорваться!

– Я-то в чем виноват?
– мрачно спросил Феррис.
– Фамилия у нее Харт. Разве у евреев бывают такие фамилии? Нужно выдавать им значки, чтобы их можно было отличить от остальных людей.

– Кое-кто уже пытался это сделать. Кажется, его звали Гитлер. Феррис, что с тобой?

– Не могли бы вы немного отойти? Кажется, я снова добился синхронности излучения.

– У тебя отсутствует гармония с самим собой, Феррис, и в этом твоя проблема.

– Отсутствует гармония, синхронность, - произнес Феррис, ставя панель на место.
– Может, в этом и кроется разгадка. Синхронность нужна для "А" и "В", а для "АВ" нужна противофаза. Это может получиться!

– Что может получиться?

– Смотрите, - предложил Феррис ДОрр, заменяя подносы "А" и "В" аналогичными и помещая на них новые бруски.
– На подносе "А" титан группы "альфа".
– Он нажал кнопку, и брусок перешел в жидкое состояние.

– Ну и что?
– сказал Миллер.
– Мы и так знаем, что ты умеешь плавить титан при помощи лазера. Какое это имеет значение? Теперь металл стал слишком ломким, чтобы его можно было применять. Он вступил во взаимодействие с воздухом.

– Это не лазер.

– Да?

– Это распылитель. Здесь не используется нагрев.

– Не используется нагрев?
– переспросил Миллер, вынимая сигару изо рта.

– Вы чувствуете теплоту?

– Теперь, после того как ты сказал, я понял, что нет.

– Поставьте руку перед выпускным отверстием.

– Нет уж, спасибо.

– Тогда нажмите вот эту кнопку, я сам подставлю руку.
– И, расплывшись в улыбке, Феррис помахал рукой перед аппаратом.

– Микроволны?

Феррис покачал головой.

– Тогда моя рука сварилась бы не хуже гамбургера. Это звук.

– Значит, без нагревания?
– еще раз уточнил Огден Миллер.

– Смотрите.

Феррис подошел к подносу "А" и опустил в металл указательный палец, а когда палец вынул, то с него капал жидкий титан.

– Господи!
– пробормотал президент компании.
– Я позову доктора.

Он направился к выходу, но Феррис преградил ему путь.

– Потрогайте сами, - предложил он, протягивая Миллеру палец.

Миллер осторожно пощупал металл. Он был густой холодный и, судя по тому, как Феррис снял его тонкий слой с ногтей, подверженный ковке. Да, вполне ковкий.

– Не ломкий?
– недоверчиво спросил Миллер.

– Абсолютно, - с улыбкой ответил ДОрр.

– Ты понимаешь, что это значит? Больше не будет сверхпластичной формовки, и мы сможем разливать его в формы, как сталь!

– Берите выше, - поправил его Феррис ДОрр.
– Мы сокращаем процесс обработки руды. С помощью распылителя можно сразу получать титан из породы. Мы можем плавить и переплавлять его, как леденец.

– И все с помощью этой штуки?

– И это еще не все.

Феррис взял с полки квадратный кирпич и протянул шефу.

– Что это?

– Вчера это были два прямоугольника. Чистый титан.

– Но я не вижу следов сварки!

– Сварка - это вчерашний день.

– Выходит, отныне не будет сварки? Голос Огдена Миллера звучал недоверчиво, как у ребенка.