– Титан очень важен для Америки.

– А он желтого цвета?

– Нет. Думаю, он голубоватого цвета, как свинец.

– Свинец - плохой металл, - сделал гримасу Чиун.
– Он погубил Римскую империю. Римляне делали из него трубы для водопровода. Они пили воду, текущую по свинцовым трубам, поэтому сначала потеряли мозги, а потом и всю империю. Даже не сомневаюсь, что у них были свинцовые туалеты. Туалеты могут уничтожить цивилизацию быстрее, чем эпидемия чумы. Даже могущественные греки и те не смогли противостоять натиску сортиров.

– Титан очень важен для Америки, - повторил Смит, не обращая внимания на взрыв красноречия Мастера Синанджу.

– Неужели? Он что же, очень ценный?

– Очень. Он используется для создания деталей реактивных самолетов и в высокотехнологичных областях.

– Если он такой ценный, зачем же тратить его на машины? Почему бы не делать из него вазы? Или скульптуры достойных людей? Я уверен, что прекрасно смотрелся бы в титане.

– Охраняйте ДОрра, и если кто-то попытается на него напасть, уничтожьте, - устало произнес Смит.

– Конечно, - ответил Мастер Синанджу.
– Я все прекрасно понял.

Глава тринадцатая

Большую часть пути до Пхеньяна, столицы Народно-демократической Республики Корея, Римо Уильямс шел пешком и наконец увидел первый автомобиль.

Это был заграничный "вольво". Римо вышел на середину шоссе и принялся ожесточенно махать руками, чтобы машина остановилась.

Автомобиль немного замедлил ход, водитель пристально посмотрел на Римо и поехал дальше.

Тогда Римо побежал за "вольво" - водитель прибавил газу и посмотрел на спидометр. Семьдесят километров в час. Но белый в черной майке по-прежнему маячил в зеркале заднего вида.

Наконец белый поравнялся с автомобилем, и тогда на глазах водителя выступили слезы: такое просто не могло произойти. Этот белый - вовсе не американский шпион, как поначалу решил водитель, на самом деле он злой дух.

– Подвезите меня в Пхеньян!
– крикнул Римо шоферу.

Тут-то водитель окончательно уверился, что перед ним злой дух: он не только бежал за машиной, идущей со скоростью семьдесят километров в час, но еще и говорил по-корейски. Американские шпионы не говорят по-корейски, а вот корейские привидения - запросто. И помимо прочего их невидимые руки могут проникать сквозь плоть и вырывать сердца из груди у живых людей.

– Я попросил подвезти меня в Пхеньян!
– повторил Римо.

Поскольку кореец не отвечал, Римо принялся барабанить по окну со стороны водителя, пока оно не покрылось паутинкой трещин и не осыпалось на шоссе.

Тогда кореец до упора нажал на педаль газа - но белое привидение продолжало бежать вровень с машиной. От него невозможно было уйти.

Кажется, привидение что-то сказало относительно того, что его надо подвезти. Зачем привидению, которое может лететь со скоростью более семидесяти километров в час, понадобилось ехать в автомобиле, не имело уже никакого значения. Не имело значения также и то, что автомобиль стоил девять годовых зарплат. Привидению понадобилась машина, и не было никакой возможности избавиться от него. Оставался лишь один выход.

Водитель остановил "вольво", перескочил через сиденье для пассажира и спрятался в высокой траве. Белое привидение не стало гнаться за ним.

– Я всего-навсего просил меня подвезти, - пробормотал Римо, пожимая плечами, и сел за руль. Повернув ключ зажигания, он тронулся с места.

Ехал Римо медленно, внимательно рассматривая следы на шоссе. То и дело попадались отпечатки сандалий. Через милю следы обрывались, уступив место тонкой ленточке ячменя, протянувшейся до самой столицы.

– Чиун, - прошептал Римо.

Через час показались очертания Пхеньяна. В городе преобладали монументальные белые здания, а архитектурной кульминацией являлся каменный факел - северокорейский вариант американской статуи Свободы.

Римо не останавливаясь проехал мимо блокпоста, потому что очень спешил. К тому же его всегда раздражали всякого рода преграды. Но его не остановили, потому что он ехал на иномарке. В Северной Корее только высокопоставленные государственные служащие могли позволить себе разъезжать на иномарках. Да уж если на то пошло, просто на машинах.

Пхеньян сильно отличался от Москвы. И от Пекина. Он не имел ничего общего с теми убогими коммунистическими столицами, из-за которых Восточный блок пользовался дурной репутацией. Ряды аккуратных белых зданий, величественные деревья, растущие по берегам реки Тэджон. Счастливые дети с песнями дружно маршировали в школу. Рабочие с песнями дружной колонной шли на работу. Просто так в Пхеньяне никто не гулял - все маршировали и пели. Разница заключалась лишь в том, что дети пели от избытка счастья, а взрослые пели потому, что иначе могли подвергнуться уголовному преследованию. Просторные парки были украшены многочисленными скульптурами Великого вождя Ким Ир Сена, он благосклонно улыбался с бесчисленных плакатов, развешанных на стенах домов.