Римо, встречавшийся с Ким Ир Сеном, знал, что все эти статуи и плакаты лгут. Они изображали черноволосого и розовощекого политика, в то время как на самом деле у Ким Ир Сена были ввалившиеся щеки, седые волосы и очки.

Проезжая по городу в поисках аэропорта, Римо поразился современной планировке города и широким улицам. Центральная магистраль имела пять полос, но по ней ехало всего несколько машин, причем исключительно "вольво" и "тойоты". И почему-то все до единой машины избегали ехать по левой полосе. Чтобы сэкономить время, Римо решил воспользоваться именно ею.

Он проехал не более километра, как его начала преследовать маленькая полицейская машина. Полицейский знаками показывал ему, чтобы он съехал с полосы.

– Где здесь аэропорт?
– спросил Римо по-корейски.

– Приказываю вам остановиться!
– крикнул ему полицейский.

Римо, рассудив, что так скорее узнает, как проехать в аэропорт, подчинился.

Полицейский приблизился к нему, держа наготове пистолет.

– Я что, превысил скорость?
– вежливо осведомился Римо.

– Выходи из машины! Быстро!
– прикрикнул полицейский.

Римо вышел, и полицейский впервые отчетливо его разглядел. Он немедленно извлек откуда-то свисток и яростно засвистел.

– В чем дело?
– поинтересовался Римо.

– Вы арестованы! За проезд по специальному ряду, зарезервированному за Пожизненным лидером, Великим вождем Ким Ир Сеном.

– Шутите?
– перебил Римо.
– У него что, собственный ряд на шоссе?

– А также за то, что у вас нет вида на жительство, - продолжал полицейский, снова берясь за свисток. Но главная его ошибка была в том, что он навел на Римо пистолет.

Римо выбил пистолет из рук полицейского, пока тот еще не успел понять, что происходит, а потом поднес к изумленным глазам корейского блюстителя порядка.

– Смотри, - сказал Римо.
– Фокус.

Он обхватил дуло пистолета пальцами и принялся его быстро-быстро тереть, так что, когда он убрал руку, дуло обвисло, словно мягкий резиновый шланг. Тогда Римо вернул оружие полицейскому.

Тот быстро заморгал, не в силах поверить в случившееся. Если бы он теперь попробовал спустить крючок, то вне всякого сомнения попал бы в себя.

– Синанджу?
– заикаясь, произнес он.

– Я новый Мастер, - кивнул Римо.

– Белый?

– Не вполне. Все зависит от точки зрения.

– Рад служить, - поклонился полицейский.

– Мне нравится твой взгляд на проблему. Я ищу старого Мастера, моего учителя.

– Он был здесь. Из-за этого в аэропорту произошла заварушка. У начальства из-за него большие неприятности, причем никто не может понять почему. Стоило ему только слово сказать, и мы обязательно бы ему помогли, но он отказался назвать себя.

– А где он теперь? Полицейский пожал плечами.

– Говорят, он улетел на этот несчастный Юг. И никто не знает почему. Ведь рай здесь, на Севере.

– Это только если ты Пожизненный вождь, - заметил Римо.
– А нельзя ли мне организовать полицейский эскорт для поездки в аэропорт?

– Сию минуту, - немедленно согласился полицейский.

В аэропорту все были в высшей степени счастливы услужить Мастеру Синанджу вне зависимости от цвета кожи.

Начальник службы безопасности аэропорта так рьяно выражал свой восторг, что у него начала дергаться щека.

– Когда следующий рейс?
– спросил Римо.

– В Москву или в Пекин?

– Мне надо в Америку.

– Очень сожалею, но просто не в состоянии выполнить ваше желание, как бы я того ни хотел, - сказал начальник службы безопасности.

– Почему?

– Народно-Демократическая Республика не может позволить себе терять новых пилотов, доставляя Мастеров Синанджу в недружественные страны.

– Чиун их убил?

– Нет, они совершили самоубийство при посадке. Им было известно, что Юг - это страшное место, и они предпочли смерть жизни без благодеяний нашего славного Вождя.

– Вот что я вам скажу, - начал Римо.
– Дайте мне всего одного пилота, а я вам гарантирую, что он вернется назад живой и невредимый. Годится?

Шеф безопасности покачал головой.

– Это невозможно.

Он боялся: вдруг пилот не поверит официальной пропаганде и решит, что Южная Корея - более достойное место для жизни, чем его родина?

– А что возможно?

– Наземное сопровождение до тридцать восьмой параллели. Оставим вас километрах в десяти с нашей стороны, а оттуда уж рукой подать.