– Этот щенок! Да он никогда бы не осмелился на подобное святотатство.

– Мастер Чиун, немедленно отправляйтесь в Северную Корею и разберитесь на месте.

– Будет исполнено с тщанием и рвением... – ответил мастер Синанджу.

– Вот тебе на, – пробормотал Римо.

– ...как только Синанджу возместят урон.

– Сейчас не время требовать возмещения, – попробовал возразить президент КЮРЕ.

– Смит, я знаю – вы тайный император Америки. Вы можете творить чудеса. Вы в состоянии сделать и это.

– Мастер Чиун, прошу вас.

– Контракт подписан. Но золото не доставлено. Следовательно, никакого контракта нет. Я бы оскорбил память предков, если бы согласился служить вам на таких унизительных условиях.

Помолчав, Смит спросил:

– Римо там?

– Меня нет, – поспешно отозвался Римо с полным ртом риса.

– Ложь, – оборвал ученика Чиун. – Конечно, он здесь. Только не желает разговаривать с вами, поэтому обращаться к нему бесполезно.

– Прошу вас, мастер Чиун. – В голосе Смита зазвучали умоляющие нотки. – Надо действовать быстро, чтобы не упустить время.

– Разумеется. Действуйте – и как можно быстрее компенсируйте мне золото Синанджу.

– Но подводной лодке потребуется три дня, чтобы пересечь Тихий океан.

– Неужели? Вчера вы сказали мне, что только собираетесь отправить золото. Сегодня говорите, что лодка уже успела достичь Западно-Корейского залива, где и исчезла. Как такое возможно?

– Я... э-э-э... слукавил, – признался Смит.

– Ха! – подал голос Римо. – Вот вы и попались!

– Слукавил?! – Казалось, Чиун не верит своим ушам.

– Я... отправил золото заранее. Просто «Арлекин» оставался единственной субмариной, которой в ближайшие три месяца можно было воспользоваться для транспортировки золота.

– А если бы мы так и не договорились? Что тогда? – с усмешкой поинтересовался Чиун.

– В любой момент лодке было бы приказано повернуть обратно. Я поступил так исключительно из соображений целесообразности.

– А еще из-за того, что сгорали от нетерпения, – саркастически заметил кореец. – Поэтому мое золото и пропало. Вы обязаны немедленно погасить долг.

– Возможно, мне удастся оформить оплату к завтрашнему вечеру – сказал Смит.

– Это неприемлемо, – возразил Чиун. – Если я приму золото на американской земле, мне придется отвечать за его транспортировку в Синанджу а возможно, и за уплату ростовщических подоходных налогов, астрономических налоговых пошлин и других грабительских поборов, навязанных вашим новым президентом-скупердяем и его супругой-скрягой. Чтобы у меня отняли то, что мне причитается по праву?! Смит, только в вашей варварской стране возможно подобное. Неужели вы думаете, что египетские фараоны вручали моим предкам мешок с золотом, чтобы потом отобрать одну треть в виде налогов? Или римляне? Даже китайцы до такого никогда не опускались, хоть они и известные шельмецы.

– Пока мы выясняем отношения, северокорейские власти, возможно, уже вовсю конфискуют ваше золото, – вставил Смит.

– Ваше золото. Оно станет моим только после того, как я получу подтверждение о доставке.

– Вы согласны принять залог наличными, пока вам не вернули золото?

– Возможно, – ответил мастер Синанджу и, понимая, что Харолд В. Смит у него в руках, резко положил трубку.

– Зачем ты это сделал? – спросил Римо. – Теперь он будет знать о твоем непочтительном к нему отношении.

Чиун с вызовом вскинул подбородок:

– При необходимости я свалю всю вину на тебя. Зато теперь я знаю, что он перевернет все кверху дном, чтобы вернуть мне золото.

– Думаю, даже Смиту не под силу загрузить золотыми слитками целую подводную лодку за столь короткий срок.

Лицо корейца исказила гримаса:

– А тебе-то что за дело? Ведь ты, кажется, вышел в отставку?

– Пропала американская подводная лодка вместе с командой. Должен же кто-то принять меры.

Чиун многозначительно погрозил ему пальцем:

– Ты в отставке, не забывай. Я не требую от тебя никакой работы.

– Будем считать, что я работаю по совместительству. И не волнуйся – к Смиту у меня больше нет претензий.

– Вот как? А ты уверен, что это взаимно?

Харолд В. Смит растерянно взирал на синюю телефонную трубку, сжимая ее в руке с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев. Смиту было душно в его просторном, выдержанном в спартанском духе кабинете; от ощущения замкнутого пространства теснило в груди.