Белый стал еще белее.

– Укажите хотя бы улицу, – пробормотал он и проворно выскочил за дверь.

Его проводили дружным хохотом. Однако смех тут же стих, стоило им только взглянуть на лежавшие перед ними заявления.

Потенциальные работники принялись чесать затылки и нервно ерзать в креслах, с недоумением разглядывая загадочные бланки.

– Читать кто-нибудь умеет? – внезапно спросил Дарнелл.

– Ну я немного умею, – неуверенно ответил Пип.

– Ну и что здесь сказано?

– А черт его знает.

– Ты же говоришь, что умеешь читать.

– Умею, но только цифры. Буквы и слова мне ни к чему.

– Как это?

– Чтобы ограбить квартиру, мне хватит номера улицы и цвета дома.

– А слова тут кто-нибудь читает?

Чья-то одинокая рука мелькнула над головами. Все мигом повскакивали с мест и стали совать под нос бедолаге чистые бланки.

– Эй-эй, я не собираюсь возиться со всеми. Мне еще свое заявление надо заполнить.

Присутствующие без лишних слов полезли в карманы потрепанных брюк и фуфаек с капюшонами; в следующее мгновение тот, что умел читать, увидел направленные на него дула самого разного калибра.

– Ты нам поможешь, парень. Или мы поможем тебе выпрыгнуть в окошко.

– Ладно, ладно. Только это займет целый день.

– Ну и что? Мы уже находимся в больном здании и дышим отравленным воздухом, так что время пошло. Чем дольше мы здесь пробудем, тем скорее уволимся по болезни и начнем жить на страховку.

Спорить никто не стал. Спешить им было некуда. Чтобы скоротать время, каждый принялся вырезать на крышке стола свои инициалы.

– Странно, почему до сих пор никто до этого не додумался, – пробормотал Дарнелл, усердно работая над заглавной «Д».

– Придурки. Они, видать, и имени своего написать не могут, – сказал Трой.

Когда вернулся белый, он был взвинчен больше прежнего.

– Теперь мы приняты на работу? – спросил кто-то после того, как он собрал их заявления.

– Я должен проверить, что вы тут написали.

– А потом?

– Возможно.

– Если вы нас не возьмете, это будет дискриминаторно.

Белый хлыщ закатил глаза.

– Знаю, знаю, – буркнул он, пятясь из зала.

– Сильное слово «дискриминаторно», – восхитился Трой.

– Угу, – согласился Дарнелл. – Всегда срабатывает.

Сработало оно и на сей раз. Не прошло и десяти минут, как белый пижон вернулся и объявил:

– Вы все инспектора-газовщики.

– С какого числа?

– Ваши кандидатуры уже утвердили.

– А как насчет жалованья?

– Какого еще жалованья? – встрепенулся Пип.

– Идиот, это то, что тебе будут платить.

– Постойте, я же еще не болен. Еще слишком рано.

– За это тебе заплатят позже, – зашипел на него Трой. – Жалованье – это то, что тебе платят за то, что ты работаешь. А страховка – это то, что тебе платят за то, что ты не работаешь.

– Знаете, а я буду даже скучать по этой работе, – заметил Дарнелл, когда они следовали за белым типом к лифту. Все засмеялись.

На лифте они опустились в подвальное помещение; здесь царил полумрак, воздух был разреженный.

– Где-то здесь, – стал объяснять белый, – произошла утечка газа. Найдите, где именно.

– Как?

– Носом.

– А как пахнет газ?

– Вы что, не знаете?

– Откуда же нам знать.

– Газ пахнет дурно.

– Дурно, как пукнуть, или дурно, как скунс пописал?

– Газ пахнет, как зажигалка, которая не загорается.

Все закивали.

– А что делать, когда найдем? – поинтересовался Пип.

– Здесь повсюду пульты внутренней связи. Нажмите кнопку и свяжитесь со мной. Я все скажу.

Задача выглядела предельно просто, тем более что течь была одна, а их аж четырнадцать человек. Они разбрелись по подвалу.

Чип Крафт вошел в лифт и поднялся к себе на пятнадцатый этаж. Мокрая от пота рубашка прилипла к телу.

Не обращая внимания на секретаршу, он прошел в кабинет. Она проводила его меланхолическим взглядом.

– Они ищут, – произнес он, сев за стол.

– Отлично.

– Но что мы будем делать, когда они найдут течь?

– Сначала пусть найдут, – отозвался «Друг».

– А для чего ты провел в подвал газ?

– По двум причинам.

– Интересно...

– Во-первых, я решил, что прокладка газовой трубы приведет к обрыву секретного телефонного кабеля.

– Какого еще кабеля?

– Который соединяет моего врага Харолда В. Смита с Белым домом.

– Белый дом? При чем здесь Белый дом?