– Вы уже мне говорили.

– Без электричества «Друг» бессилен что-либо предпринять.

Римо помолчал, затем поинтересовался:

– Значит, КЮРЕ снова в игре?

– Не совсем. Линия связи с Белым домом по-прежнему не функционирует. Возможно, пройдет несколько месяцев, прежде чем ее восстановят. Надо же еще установить место разрыва. А пока золото не обращено в наличность, у нас нет ни цента. Учитывая все эти обстоятельства, трудно предположить, какое решение относительно будущего КЮРЕ примет Президент.

– Если у вас есть собственное золото, Вашингтон вам вообще не нужен!

Смит покачал головой:

– Это верно. Но мы служим Президенту. Если он прикажет свернуть деятельность, мне не останется ничего другого, как подчиниться.

Римо провел ладонью по гладкой черной панели встроенного в стол монитора.

– Это ваш новый компьютер?

– Да. Я еще не совсем привык к нему.

– Надеюсь, он найдет моих родителей.

Смит поднял голову:

– Пока никаких результатов.

– Просто пообещайте мне, что попытаетесь.

– По рукам!

Римо колебался.

– Что-нибудь еще? – спросил Смит.

Римо явно был не в своей тарелке.

– Да, – наконец отозвался он.

– Слушаю вас.

– Помните, я рассказывал тебе о своих проблемах?

– Да. Что у вас бывают помутнения сознания и вам кажется, что вашим телом управляет Шива.

– Вы сказали, что у этого явления есть название. Психиатрический термин.

– В психиатрии это называется периодическими реакциями бегства на фоне перенесенной психической травмы.

– И еще. Я рассказывал вам об этом сне...

Смит нахмурился:

– Я не верю в провидческие сны.

– Я тоже не верил. Но вот уже дважды я переживал эффект дежа вю. Когда я впервые попал на Тибет, эта страна показалась мне до боли знакомой. Может, мне могли бы помочь здесь, в клинике «Фолкрофт»? Это же ненормально – помнить вещи, которых никогда в жизни не видел!

– Римо, уверен, местные врачи помогут вам, – кивнул Смит и, нажав кнопку под крышкой стола, включил монитор. – А теперь прошу извинить – мне еще надо разобраться с двенадцатью миллионами, которые «Друг» снял со счета КЮРЕ.

– Зачем вам какие-то двенадцать миллионов, когда в подвале у тебя столько золота?

– Эти двенадцать миллионов – единственный узел, который необходимо развязать. Нам было наглядно продемонстрировано, как, казалось бы, незначительные детали могут выбить нас из колеи. Кроме того, эти двенадцать миллионов долларов – деньги наших налогоплательщиков, и я несу за них ответственность.

С этими словами Харолд В. Смит занес ладони над клавиатурой, которая тотчас загорелась янтарным светом, отреагировав на изменение емкости. Вскоре, погрузившись в информационные потоки, он уже забыл обо всем на свете.

Римо Уильямс не стал ему мешать.

Утром во вторник после Дня труда Джереми Липпинкот вошел в здание банка «Липпинкот сейвингс бэнк» в Рае, штат Нью-Йорк. Он отвратительно провел выходные со своей женой Пенелопой, и теперь ему не терпелось поскорее окунуться в спокойную атмосферу своего офиса и нахлобучить на голову розовые заячьи уши.

У самой двери кабинета его перехватил осунувшийся, с кругами под глазами Ролингс.

– Мистер Липпинкот, можно вас на два слова?

– В чем дело, Ролингс? – сухо проронил Липпинкот.

– Некто по имени Боллард интересуется счетом «Фолкрофта».

– Кто это, Боллард? Мы имели с ним дело?

– Он из Федерального налогового управления.

При упоминании этой организации Джереми Липпинкот до боли стиснул зубы, на скулах у него заиграли желваки. Если бы не проклятое ФНУ со своими непомерными налоговыми ставками, семья Липпинкот уже владела бы всей банковской системой Америки, а не довольствовалась скромным куском пирога!

– Хорошо. Пусть смотрит, что хочет.

– Но мистер Липпинкот... Помните, я говорил вам, что с этим счетом не все в порядке.

– А что с ним такое? – спросил Липпинкот, который, естественно, ничего не помнил.

– Мистер Липпинкот, это тот счет, на котором недавно таинственным образом появились двенадцать миллионов долларов.

– Да, да, кажется, припоминаю.

– Так что же мне делать? У него нет распоряжения суда.

– Покажи этому Болларду все, что ему положено видеть. А я пойду в свою каюту – буду пить морковный сок и делать вид, что выиграл кубок Америки, а свою дорогую женушку повесил на рее.