— Но я и так ощущаю себя погибшей.

— Не погибшей, но прозревшей. Ты была слишком наивной, что неплохо само по себе, потому что ты была счастлива. Ты была счастлива, Лаура. А теперь у тебя есть Кристиан, и ты станешь еще счастливее. Он так подходит тебе. — Она умолкла. — Я думаю, он знает обо мне. Он всегда относился ко мне с некоторой осторожностью. В течение многих лет мы были двумя одиночками на твоих семейных вечерах, но нас никогда ни в малейшей степени не тянуло друг к другу. Думаю, он не доверяет таким женщинам, как я. — Казалось, она совсем потеряла присутствие духа. — Он хорошо разбирается в людях.

— О Даф, — прошептала Лаура. — Ничего подобного не должно было быть. Ты всегда была моей лучшей подругой. Мне будет недоставать тебя.

На глаза Дафны навернулись слезы.

— Тебе будет недоставать той, какой я была, — ответила Дафна шепотом, — но не той, какой я стала. Прости, Лаура. Ты совершенно особенный человек. Я не хотела причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты знала это.

Лаура это знала. Она могла быть дурой, не замечая того, что творится у нее под носом, но их с Дафной связывало столь многое, что даже это не могло омрачить их дружбу. Она знала, что вспоминаться ей будет добро.

В дверь легко постучали, и в приоткрывшейся щели возникла голова Кристиана.

— Простите, я зайду попозже.

— Не уходи, — поспешно сказала Дафна и встала со скамьи. — Я уже собираюсь. — Она посмотрела вниз на Лауру, протянула руку к ее плечу, но тут же отдернула, так и не прикоснувшись к ней.

Но Лаура поймала ее за кисть, встала, держась за нее, и крепко обняла Дафну. Горло у нее сжалось.

— Будь счастлива, Даф, — промолвила Лаура, отстраняясь. — Я желаю тебе самого лучшего.

Дафна утерла со щеки ручеек слез и улыбнулась.

— Как это похоже на тебя. — Голос ее стал мягче. — Но именно за это я тебя и люблю. — Ее глаза снова наполнились слезами, но прежде, чем они успели хлынуть потоком, она поспешно вышла из комнаты.

Лаура снова села, уперлась руками в скамейку и принялась раскачиваться. Кристиан опустился перед ней на корточки, и она посмотрела ему в глаза.

— Как больно!

— Знаю. — Он заправил прядь каштановых волос ей за ухо.

— Когда-то она была мне таким хорошим другом.

— Она до сих пор остается им. Она любит тебя. Ей было тяжело, и она совершила ошибку. Но она будет страдать из-за нее всю оставшуюся жизнь.

— Надеюсь, что нет. Никто не должен страдать всю жизнь.

— Однако это случается. И тут ничего не поделаешь.

— Она уезжает в Бостон.

— Я так и думал. Тэк сходит с ума по ней. Он сделает ее человеком.

— Кристиан.

— Я хочу сказать, что с ним она помягчает, станет более чуткой. Возможно, он даже сделает ее матерью.

— Ты негодяй, — улыбнулась Лаура, не в силах противиться ему несмотря на душевную боль.

— Ты права. Хочешь сделать из меня человека? — Он сел на скамейку, обнял ее и привлек к себе. — Выходи за меня замуж, Лаура.

Он впервые произнес эти слова. От неожиданности слезы хлынули ручьем из глаз Лауры.

— Эй, — окликнул он, прижимая ее еще крепче, — я понимаю, это не очень приятное предложение. Я уже слегка староват и не слишком привлекателен, но обещаю любить, почитать и повиноваться.

— О Кристиан, — всхлипнула она.

— Неужели это настолько непривлекательно? — он оглянулся. — Черт побери, где носовой платок.

Лаура вытащила свой из кармана и прижала к носу. Постепенно поток слез иссяк. Она утерла глаза и выдохнула.

— Ну? — осведомился Кристиан.

— О Господи, — прошептала она.

— Как это надо понимать?

— Я чувствую себя неспособной на это.

— Что ты имеешь в виду?

— Я совершила столько ошибок.

— Ступай в клуб ошибающихся.

— Я не шучу. Я была плохой женой и даже никогда не догадывалась об этом.

— Ты была хорошей женой, даже слишком. И если ты считаешь это самым страшным своим преступлением…

— Я не умею ладить со своей матерью, я слепа к бедам своих друзей, я не слушаю собственных детей.

— Без проблем. Я готов смириться с этим.

— Ты не хочешь воспринять меня всерьез, Кристиан, — отстранилась она от него.

— Разве я должен? Ты хочешь, чтобы я всерьез огорчился, что ты не являешься совершенством? Напротив, я не хочу брать в жены богиню — я хочу такую грешную женщину, как ты.