Лорел схватила стакан с соком и начала пить, переводя взгляд с одного лица на другое.

— У вас всех встроенные радары?

— Да, — подтвердила Паркер, входя в кухню в спортивных шортах и свободной футболке. — И уж если меня вытащили сюда до того, как я приняла душ, постарайся, чтобы история была интересной. — Паркер отошла налить себе кофе. — Как я понимаю, Дел не запер дверь на засов и не выгнал тебя.

Лорел схватила ее наполненную чашку.

— Паркер, ты же понимаешь, что это дико.

— Традиции есть традиции, даже если они дикие. — Паркер спокойно налила вторую чашку. — Итак, что произошло?

Лорел села за стол, пожала плечами.

— Я проиграла пари.

Эмма вскочила.

— Ура! Я тоже проиграла, но есть кое-что важнее денег.

— А кто выиграл? — поинтересовалась Мак.

Паркер села, хмуро уставилась в свой кофе.

— Малком Каванаф.

— Каванаф? — Лорел схватила с блюда ломтик поджаренного хлеба. — Он-то с какого боку?

— Кто-то ему рассказал, и он загнал меня в угол на бейсболе. Я отнекивалась, мол, ставки больше не принимаются, а он не отставал. К тому же он сказал, что ставит две сотни… на пятое июля.

— То есть он угадал в последний момент? — удивилась Мак. — Везунчик.

— Да, везунчик. Я подумала, что у него нет ни шанса, поскольку мы все были вместе. Я и представить не могла, что Лорел выпрыгнет из фургона и сбежит к Делу.

— Это было романтично, — улыбнулась Эмма. — Лорел вдруг встрепенулась, вся такая разгоряченная и решительная, и выскочила из машины. Что случилось, когда ты прибежала к нему?

— Он открыл дверь.

— Колись, — приказала Мак, тыча в нее пальцем.

— Не стесняйся. Ты моя подруга почти столько же времени, сколько Дел мой брат, так что все нормально.

— Ешьте, — приказала миссис Грейди, раскладывая по тарелкам омлет.

Лорел покорно откусила кусочек.

— Я составила формулу.

— Для чего? — спросила Эмма.

— Какие дни из тех тридцати не считаются. Сложная формула, но я ее составила. Как только Дел понял мою логику, он согласился, что это разумно и надо послать пари к черту. Ну, мы и послали.

— Уикенды, верно? — предположила Мак, уминая омлет. — Я думала об этом. Уикенды не считаются.

— Точно. Первый и последний дни тоже не считаются. Все гораздо сложнее, но это суть. Моя формула справедлива, однако мы ее сразу не учли, поэтому мы и послали пари к черту. И…было чудесно. У меня в мозгах есть такое местечко, которое тревожилось, что я буду нервничать, что нам будет неловко. Но я не нервничала, и нам не было неловко. Он не спешил и не давал спешить мне, все было медленно и мило. Он был…

Паркер вздохнула.

— Если ты думала, что смутишь меня, сообщив, что мой брат хороший, заботливый любовник, ты ошибалась. Видишь ли, дело не в сноровке. Главное — уважение и нежность к партнерше.

— Мне казалось, что на всем свете только мы двое. А потом я заснула рядом с ним, чувствуя себя в полной безопасности. Все было так естественно. А для меня всегда самое трудное абсолютно довериться и заснуть.

Эмма потерлась ногой о ногу Лорел.

— Замечательная сексуальная история к завтраку.

— Мы немного поспорили утром.

— И трахнулись?

— И это тоже. Мак, ты только о сексе и думаешь. Я в темноте искала одежду, хотела вызвать такси и вернуться домой. У меня сегодня весь день забит. Но он проснулся, что привело к сексу, хотя я была дико лохматая.

— Ужасно, — пробормотала Эмма. — Почему не изобретено средство для мгновенного приведения прически в порядок?

— Потом он настоял на том, чтобы отвезти меня домой.

— Разумеется, — подала голос Паркер.

Лорел закатила глаза.

— Этот ваш непоколебимый кодекс поведения. Зачем ему вставать, одеваться, везти меня, когда я сама могу добраться до дома?

— Затем, что, во-первых, ты была в его доме. Во-вторых, ты была в его постели. Хорошие манеры вовсе не угроза твоей независимости.

— Главное Правило Брауна?

Паркер улыбнулась:

— Думаю, можно и так назвать.

— Он назвал. Ну, надеюсь, я вас удовлетворила, потому что мне пора работать.