Дел с улыбкой посмотрел на нее, и ее сердце словно остановилось. Многое может измениться, подумала она, но, если говорить о ее любви, многое останется неизменным.

После полуночи компания снова набилась в фургон, только теперь за руль сел Картер. Все явно утомились, притихли… Светила луна, мерцали звезды, и впереди простиралась длинная ночь.

— У меня завтра ужин с клиентом, — нарушил ее размышления Дел. — Потом покерный вечер. Подумай, куда бы тебе хотелось пойти, чем заняться на следующем свидании.

— Хорошо.

— А пока ты могла бы поскучать по мне.

— Могла бы.

— Начинай.

Когда Картер свернул к его дому, он поцеловал ее и, уже пробираясь к выходу, подтолкнул Паркер.

— Ты больше не злишься.

Она пристально посмотрела на него:

— Я не злюсь только потому, что мы победили и он отлично танцует. Но не советую повторять — тебе будет больно.

— Ты повеселилась. — Дел поцеловал ее в щеку. — Спасибо, что подвезли. Пока, девочки. До завтра, парни. Покерный вечер.

Дел вышел из фургона, помахал им на прощание и направился к дому.

Лорел спорила сама с собой почти четверть мили.

— Стоп! Стоп! К обочине.

Эмма резко обернулась.

— Милая, тебе плохо?

— Нет, нет. Просто… Как глупо, ужасно глупо. — Лорел распахнула дверцу. — К черту пари. Я к Делу. Езжайте домой.

Не обращая внимания на одобрительные возгласы, она захлопнула дверцу.

— Подожди. — Картер высунул голову в боковое окно. — Я тебя подвезу. Подожди.

— Нет. Спасибо. Езжайте.

И она побежала назад.

Бросив ключи в вазочку на комоде, Дел поставил на зарядку сотовый телефон и решил поплавать в бассейне, чтобы если не снять, то хоть ослабить сексуальное напряжение. Может, тогда удастся заснуть. Дел стянул рубашку, сбросил туфли и направился в кухню за бутылкой воды.

Он поступил правильно, они не должны спешить. Лорел занимает слишком важное место в его жизни. Нельзя торопить перемены.

Она не просто интересная, привлекательная женщина. Она — Лорел. Упрямая и забавная, умная и жизнерадостная Лорел Макбейн. Очаровательная, сексуальная Лорел, воплотившая в себе все черты, которые восхищают его в женщинах.

Все эти годы он считал ее недосягаемой, запрещал себе даже думать о ней как о женщине. Теперь, когда она… он… они сорвали запреты, он хотел ее еще больше.

Еще одна причина для ожидания.

Порывы — это прекрасно. Он фанат порывов. Но не в тех случаях, когда речь идет о ком-то таком важном для него во всех отношениях, как Лорел. Неспешность и здравомыслие дают прекрасные результаты, не так ли? За очень короткий срок они узнали друг о друге больше, чем за все годы знакомства.

Они провели вместе целый праздничный день… вроде бы так же, как и раньше, но сегодня все казалось другим. Словно, повторяя привычное, они каждый раз поднимаются на новую ступень, делают следующий шаг.

Его это устраивает; он справляется. Только когда уже закончится проклятый месяц?

В бассейн, приказал он себе за мгновение до того, как дикий стук и назойливая трель дверного звонка заставили его молнией пронестись через весь дом.

Дел распахнул парадную дверь, и паника впилась в него острыми клыками при виде запыхавшейся, раскрасневшейся Лорел с безумным блеском в широко распахнутых глазах.

— Вы попали в аварию? Где Паркер? — Дел стал ощупывать ее в поисках травм, но мысли опережали действия. — Звони девять-один-один, а я побегу…

— Нет. Никакой аварии. Все прекрасно. Все в полном порядке. — Лорел замахала руками, судорожно вздохнула. — Послушай. Сегодня можно не считать, потому что уже практически завтра, вот и не считай. Или первый день, потому что он первый.

— Что? Ты ударилась головой? Где все? Что случилось?

— Ничего не случилось. Я вернулась. — Лорел подняла одну руку, успокаивая его, а другой нервно пригладила свои волосы. — Это же просто арифметика, правда, и сегодня уже завтра, потому что за полночь. Вот. К тому же уикенды не считаются. Ну, кто считает уикенды? Никто не считает. Пять рабочих дней, так все говорят.

Растерянность вытеснила панику.

— О чем говорят?

— Обо всем. Слушай внимательно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь. — Соображай.

— Ну, я сообразил бы… соображу… если пойму, о чем ты говоришь, черт побери.

— Просто слушай. — Лорел хотела было скинуть босоножки, в которые переобулась после матча, но передумала. — Вот как это работает. Отнимаем первый день и сегодняшний, и выходные. Вроде бы десять дней, но в действительности получается две недели. — Она говорила взахлеб и жестикулировала сначала одной, потом обеими руками. — К тому же вряд ли это тридцать дней, если ты на самом деле имел в виду месяц. Это четыре недели. Двадцать восемь дней — четыре раза по семь дней. Таблица умножения. Тогда, если отнять две недели, которые совсем не надо считать из-за уикендов и всего прочего, мы уже опаздываем.