— Я помню. Я много счастливых часов провела в той комнате. — Лорел опустилась на землю рядом с Делом. — Теперь это Апартаменты невесты. Значит, и сейчас счастливая комната. Полная женщин. Как и твоя. Я помню, как ты переехал на третий этаж. Обеспечивал неприкосновенность личной жизни.

— Я был потрясен, когда родители согласились. Они мне доверяли. А получив разрешение, я просто долженбыл переехать, хотя и страшновато было. И пришлось подкупить пса, чтобы он спал там со мной. Я скучаю по нему.

— Конечно. — Лорел положила голову на его плечо. — Он был чудесным псом.

— Да. Я иногда подумываю о собаке, но потом вспоминаю, что мало бываю дома, а это несправедливо.

— Заведи двух собак.

Дел опустил голову, чтобы заглянуть в ее глаза.

— Двух?

— Они подружатся и не будут скучать. И смогут сплетничать о тебе.

Идея ему понравилась.

— Хорошая мысль.

Дел обнял Лорел за плечи одной рукой, потерся губами о ее губы.

— Когда я стал постарше, то иногда водил сюда девчонок.

— Я знаю. Мы за тобой шпионили.

— Не может быть.

— Разумеется, шпионили. — Лорел рассмеялась, увидев его изумление и смущение. — Развлекались и набирались знаний. Знакомились с тем, что нас ждет, когда придет наша очередь.

— Боже милостивый.

— С Сереной Уилкотт ты добрался до второй базы.

— Все, достаточно. Дорога Воспоминаний перекрыта.

— Ты и тогда был ловкач. Держу пари, ты и со мной смог бы добежать до второй базы. — Она взяла его за руку, скользнула ею вверх по своему телу, слегка прижала к груди. — Чувствуешь? Ты и сейчас не промах.

— Со времен Серены Уилкотт я кое-чего поднабрался.

— Неужели? Не хочешь испытать на мне?

Дел снова наклонился, провел губами по ее шее.

— Хорошо. Да, хорошо.

— Если тебе понравилось, я могу попробовать так. — Дел скользнул кончиком пальца по ее горлу, расстегнул верхнюю пуговку блузки. — Не слишком быстро, — прошептал он, — не слишком медленно. — Он расстегнул вторую пуговку, затем третью, не спеша погладил обнажившуюся кожу.

— Да, пожалуй, ты усовершенствовался. — Ее сердце уже бешено билось, и она одобрительно вздохнула, когда за пальцами последовали его губы, когда он расстегнул застежку бюстгальтера.

— Неплохо, — с трудом выдавила она. — Мы могли бы перебраться в дом.

— Нет. — Целуя и лаская ее, он опустил ее на спину. — Прямо здесь.

— Но…

— Вряд ли за нами шпионят четыре любопытные девчонки. И я хочу тебя. Я хочу тебя здесь, у воды, под звездами, на траве.

Она чувствовала себя желанной, одновременно сильной и слабой, готовой безраздельно отдаваться и утолять собственные разгорающиеся желания. Теплая трава, теплый воздух, бездумная игра его рук, его губ заставляли забыть обо всем, кроме того, что было здесь и сейчас. И она доверилась себе и ему под мерцающими звездами, в сгущающихся сумерках, окутавших их невесомым покрывалом из лунного света и ночных звуков.

Ее аромат был соблазнительным, как летний вечер. Ее вкус — возбуждающим, умопомрачительным. Дел раздел ее, а когда она протянула руки, чтобы расстегнуть его рубашку, снова прижал ее к земле.

— Нет, пока нет. — Она видела желание в его взгляде, скользившем по ее обнаженному телу, и дрожала. — Ты не представляешь, как ты прекрасна. Ты не можешь этого знать.

Если бы у него сейчас отняли ее вкус, ее аромат, наверное, он умер бы. Ее тихие вскрики и стоны разжигали его желание. Ее ногти впивались в его кожу, ее тело извивалось под ним, но он не останавливался и вел ее все дальше.

Звезды взорвались, ослепив ее, лишив возможности дышать. Обнаженная, беспомощная, почти обезумевшая от его ласк, она чувствовала себя порочной и безмерно счастливой. Его рубашка терлась о ее грудь. И хотя она отчаянно хотела почувствовать его тело, осознание того, что он одет, а она обнажена, почему-то доводило наслаждение до исступления.

— Скорее. Немедленно. О боже! Дел.

Она тянула его рубашку, ремень, пока вместе им не удалось освободить его от одежды, затем перекатилась и оседлала его.

И разразившийся шторм подхватил и закружил их.

Лорел собиралась лишь поддразнить его, самую чуточку — безобидная прелюдия к тому, что последует в ее спальне. И вот пожалуйста, она лежит у пруда голая, обалдевшая и обессиленная под одобрительное — во всяком случае, так кажется — кваканье толстой лягушки.

Господи, она только что занималась безумным сексом с Делом там, где они так часто играли в детстве. Осталось только понять, это глупо или изумительно.