— В сто десятой, военная полиция. Штаб находился в Рок-Крик, Виргиния.

Парень кивнул:

— Он и сейчас там. Сто десятая до сих пор существует.

— Очень на это надеюсь.

— Сэр, приятного вам вечера. Поесть можно в столовой, до десяти, если вам это интересно.

— Спасибо, солдат, — поблагодарил Ричер.

Он вышел из машины, и «хамви» тут же укатил. Ричер помедлил немного в прохладном ночном воздухе, а затем зашагал к стоящему особняком зданию. Он не понимал его назначения. Нет причин располагать здание на отшибе, если только там не содержатся заразные больные или взрывчатка, а оно совсем не походило на госпиталь или арсенал. Госпитали были больше, а арсеналы имели более мощные стены.

Ричер вошел в главную дверь и оказался в небольшом квадратном холле. Впереди была лестница, справа и слева — двери. Окна верхнего этажа оставались темными. Свет горел только на первом.

«Если есть сомнения, сворачивай налево» — таков был его девиз. Поэтому Ричер открыл левую дверь, но комната оказалась пустой. Административный кабинет, свет включен, но хозяин куда-то вышел. Он вернулся в холл и попробовал правую дверь. Там за письменным столом сидел медик в форме капитана. Перед ним стоял сосуд, привезенный Тарманом. Для капитана он был молод, но врачи быстро продвигаются по службе. Обычно они на два шага опережают всех остальных.

— Чем я могу вам помочь? — спросил капитан.

— Я прилетел вместе с Тарманом. Меня интересует этот сосуд.

— В каком смысле?

— Он действительно содержит то, о чем говорит Тарман?

— А у вас есть допуск?

— Да, раньше был. Я майор военной полиции в отставке. Я занимался судебной медициной с Нэшем Ньюменом, который наверняка был вашим боссом, когда вы имели чин второго лейтенанта. Если только он не вышел в отставку. Сейчас он почти наверняка уже не служит.

Капитан кивнул.

— Да, он уже в отставке. Но я о нем слышал.

— Так есть ли останки людей в сосуде?

— Наверное. На самом деле почти наверняка.

— Углерод?

— Углерода нет, — ответил медик. — В огне с высокими температурами весь углерод превращается в двуокись углерода. После кремации от человека остаются окиси калия, натрия, железа, кальция, может быть, немного магния — только неорганика.

— И в сосуде именно эти вещества?

Капитан снова кивнул.

— В полном соответствии со сгоревшей человеческой плотью и костями.

— Что вы с этим делаете?

— Мы отсылаем останки в центральную идентификационную лабораторию на Гавайях.

— А там что происходит?

— Ничего, — ответил медик. — В них нет ДНК. Это главным образом сажа. Вся эта история — полное разочарование. Однако Тарман продолжает появляться здесь. Он сентиментальный старик. Естественно, мы не можем ему отказать. Мы устраиваем маленькую торжественную церемонию и принимаем то, что он привозит. Мы не имеем права это выбросить. Это было бы оскорбительно. Вот почему мы отправляем сосуды Тармана на Гавайи. Полагаю, они складывают их в чулане и забывают об их существовании.

— Уверен, что так оно и есть. Тарман говорит вам, откуда эти останки?

— Очевидно, из Ирака.

— Но из каких машин?

— А разве это имеет значение?

— Я бы сказал, да.

— Нам такие подробности неизвестны.

— Каково первоначальное предназначение этого здания? — спросил Ричер.

— Клиника для лечения венерических заболеваний, — ответил медик.

— У вас есть телефон, с которого я мог бы позвонить?

Капитан показал на консоль, стоящую у него на столе.

Ричер набрал 411 [25] и узнал номер Дэвида Роберта Воэна, Пятая улица, Хоуп, штат Колорадо. Он повторил про себя номер, чтобы запомнить, и набрал его.

Ответа не последовало.

Ричер положил трубку на рычаг и спросил:

— А где у вас столовая?

— Следуйте за своим носом, — ответил медик.

Он дал хороший совет. Ричер вернулся к центральной группе строений и прошелся вокруг них. Вскоре он уловил аромат готовящейся пищи, идущий со стороны мощной вентиляционной решетки, и оказался возле пристройки к приземистому одноэтажному зданию. Кухня и общая столовая. Ричер вошел, заметил вопросительные взгляды, но никто не высказал сомнений вслух. Он встал в очередь, выбрал чизбургер величиной с мяч для софтбола, жареный картофель, бобы и чашку кофе, отнес свою добычу к столику и принялся за еду. Бургер оказался превосходным, что было обычным делом для армии. Повара отчаянно соревновались друг с другом, когда пекли пироги. Кофе также оказался выше всяких похвал. Уникальная стандартная марка, лучшая в мире, по мнению Ричера. Он пил такой кофе всю жизнь. Картошка и бобы были вполне приличными. В целом наверняка лучше, чем кусок рыбы на гриле, которым угощали офицеров.

Ричер взял еще кофе, уселся в кресло и принялся читать армейские газеты. Он подумал, что двое рядовых зайдут за ним, когда Тарман решит возвращаться. Сразу после полуночи они отвезут гостей к самолету и торжественно отдадут честь. Короткая поездка, взлет, подъем на высоту две тысячи футов, девяносто минут полета. Они вернутся в Диспейр к двум часам, что вполне соответствовало обычному расписанию. Дармовое авиационное топливо и бесплатный четырехчасовой обед. Совсем неплохо в обмен на сосуд, на четверть заполненный сажей.