— Это очень опасно.

— Для пассажиров — несомненно.

— Для всего мира, — отрезала Воэн. — Нам не нужны новые неприятности.

В шесть пятнадцать они проехали мимо базы военной полиции. Порядок, тишина, шесть припаркованных «хамви», четыре солдата в будке для охраны. База получила нужные припасы, и жизнь вошла в привычное русло.

Вот только для чего?

На последних пяти милях Воэн снизила скорость и постаралась правильно рассчитать время. Движение почти прекратилось. Завод закрылся. Огни погасли. Последние рабочие едут домой, на восток. «Тахо», вероятно, уже поставлены на ночь. Воэн свернула налево, на старую дорогу, ведущую в Диспейр, нашла в сгущающихся сумерках колею и, как в прошлую ночь, поехала по ней вокруг каменной стены к тому же месту за ангаром. Они припарковались там же, и Воэн хотела вытащить ключи из зажигания, но Ричер ее остановил.

— Эту часть я должен проделать один.

— Почему? — спросила Воэн.

— Потому что это будет лицом к лицу. Возможно, дело дойдет до столкновения. Проблема в том, что ты живешь здесь постоянно, а я нет. Ты полицейский из соседнего города, и тебе еще жить там много лет. Ты не можешь нарушать границы частных владений соседей.

— Я уже делала это.

— Но никто об этом не знает. Значит, все в порядке. А сейчас так не получится.

— Ты исключаешь меня из операции?

— Жди на дороге. Если услышишь шум, уезжай домой, я вернусь сам.

Ричер оставил стремянку, ломик и фонарик в машине. А вот трофейные выкидные ножи взял. И разложил их по разным карманам, на всякий случай.

Он прошел пятьдесят ярдов через кустарник и залез на каменную стену.

Было все еще слишком светло, так что не имело смысла прятаться. Ричер просто прислонился к наружной стене ангара с той стороны дома, где отсутствовали окна. Он стоял, ощущая запах самолета: холодный металл, масло, остатки углеводорода в топливных баках. Часы в его голове показывали без одной минуты семь вечера.

В одну минуту восьмого он услышал шаги.

Широкий шаг, тяжелая поступь. Большой парень с завода принимается за работу. В ангаре вспыхнули светильники. Яркий прямоугольник света метнулся вперед, появились тени крыльев и пропеллера.

В течение двух минут ничего не происходило.

Наконец снова послышались шаги. Более медленные и короткие. Пожилой человек в хороших туфлях, с лишним весом, слегка хромающий из-за боли в суставах.

Ричер сделал вдох, обошел угол и оказался в лучах яркого света.

Большой парень с завода стоял за крылом «пайпера» и ждал, как слуга или официант. Тарман шел по тропинке, ведущей от дома к ангару. Он был одет в свой шерстяной костюм, белую рубашку и голубой галстук.

И нес небольшую картонную коробку.

Коробка была размером с упаковку шести бутылок пива. Без каких бы то ни было надписей. Самая обычная коробка. Верхние створки закрыты. Не тяжелая. Тарман нес ее перед собой, держа двумя руками, с благоговением, но без напряжения. Он застыл на месте, но ничего не сказал. Ричер видел, что он попытался найти какие-то слова, но сдался. Тогда Ричер сам заполнил тишину.

— Добрый вечер, ребята.

— Вы обещали мне, что уедете, — пробормотал Тарман.

— Я передумал.

— Это злоупотребление.

— Весьма возможно.

— Вы должны немедленно уйти.

— Это я уже слышал.

— Но я не шутил тогда и не шучу сейчас.

— Я уйду после того, как увижу содержимое коробки.

— А зачем вам это знать?

— Потому что меня интересует, какую часть владений дяди Сэма вы контрабандой вывозите отсюда каждый вечер.

Большой парень с завода протиснулся мимо крыла «пайпера», вышел из ангара и встал между Ричером и Тарманом, ближе к последнему. Двое против одного, совершенно недвусмысленно. Тарман посмотрел через плечо большого парня на Ричера и повторил:

— Вы совершаете вторжение.

Ричеру показался странным выбор слова. «Нарушение границы», «вмешательство в частные дела» — такие слова подходили больше.

— И куда же я вторгся? — спросил Ричер.

— Вышвырнуть его вон? — спросил у босса большой парень.

Ричер видел, что Тарман ищет ответ. В нем шла борьба, словно он просчитывал варианты, уходящие далеко за пределы результата двухминутной схватки перед ангаром. Подобно старику, который разыгрывает длинную партию и обдумывает ее на восемь ходов вперед.

— Что в коробке? — спросил Ричер.

— Так мне избавиться от него? — спросил большой парень.

— Нет, пусть остается, — сказал Тарман.

— Что в коробке? — повторил Ричер.

— Там нет ничего принадлежащего дяде Сэму. Только собственность Бога, — ответил Тарман.

— Бог поставляет вам металл?

— Не металл.

Тарман несколько мгновений стоял неподвижно. Затем обошел своего подручного, продолжая держать коробку двумя руками, словно волхв дары. Он опустился на колени, поставил коробку перед Ричером, встал и отступил на несколько шагов. Ричер посмотрел вниз. Теоретически в коробке могла быть мина-ловушка, или он мог получить удар по голове, пока будет изучать ее содержимое. Но он чувствовал, что это маловероятно. Инструктор в голове Ричера сказал: «Сохраняй скептицизм, но не заходи слишком далеко». Если полностью поддаться скептицизму, это приведет к паранойе и полному параличу.