Шрифт:
Ричер изменил направление движения.
И пошел на парня с ключом.
Он остановился в ярде от него и посмотрел ему в глаза.
— Ты стоишь на моем пути.
Тот ничего не ответил. Лишь бросил выжидательный взгляд в сторону Тармана.
— Нужно хоть немного себя уважать, — сказал Ричер. — Ты ничего не должен этому старому дураку.
— Не должен? — переспросил парень.
— Ничего не должен, — сказал Ричер. — Никто из вас ему не должен. Это он в долгу перед вами. Вы должны поднять восстание и захватить власть. Организуйтесь. Устройте революцию. Ты можешь повести за собой людей.
— Я так не думаю, — возразил парень.
— Вы уже уходите, мистер Ричер? — окликнул его Тарман.
— Да, — ответил Ричер.
— Вы еще вернетесь?
— Нет, — солгал Ричер. — Я здесь все закончил.
— Вы даете мне слово?
— Вы меня слышали.
Великан с надеждой посмотрел на Тармана, но тот покачал головой или дал какой-то другой отрицательный знак. Поэтому великан молча отступил в сторону. Ричер прошел мимо него к пикапу больного помощника шерифа. Машина стояла на том же месте, где Ричер ее оставил. Все стекла были целыми.
Глава
47
От завода до городской черты Хоупа было пятнадцать миль по дороге, но Ричер сделал петлю в двадцать пять миль на север, через пустошь. Он понимал, что горожан быстро снова организуют и у него нет шансов выйти победителем на обоих выездах с Главной улицы. А потому направил старый пикап по пересеченной местности, ориентируясь на сполохи пожара справа. Похоже, огонь и не думал гаснуть. По опыту Ричер знал, что кирпичные здания хорошо горят. Сначала выгорает все, что внутри, потом полы и потолки, затем доходит очередь до крыши, а стены продолжают стоять, образуя высокую трубу, усиливающую потоки воздуха. Когда стены рушатся, во все стороны летят искры и охваченные огнем угли, которые вызывают новые пожары. Иногда из-за одной сигареты и коробка спичек гибнет целый квартал.
Ричер обогнул город по дуге с радиусом около четырех миль и поехал по земле на восток параллельно дороге, оставаясь от нее на расстоянии в сто ярдов. Когда часы в его голове пробили полночь, он прикинул, что находится менее чем в миле от границы. Ричер свернул направо и вскоре покатил по щебенке, как нормальный водитель. Он пересек границу и по гладкой асфальтовой дороге поехал к Хоупу. Теперь движение стало почти бесшумным.
Воэн ждала его в ста ярдах от границы.
Она припарковала машину на левой обочине и выключила габаритные огни. Ричер притормозил, выставил руку в окно и успокаивающе помахал. Она повторила его движение и помахала в ответ, широко разведя пальцы в стороны. Возможно, это был сигнал. Ричер нажал на тормоз и остановился рядом. Их пальцы соприкоснулись. Для Ричера этот контакт был на треть одобрением успешно завершенной миссии, на треть выражением облегчения — ведь он снова выбрался из логова льва, и на треть обычным дружеским жестом. Он не знал, что означает это прикосновение для Воэн. Однако она задержала руку на секунду дольше, чем это было необходимо.
— Чей пикап? — спросила Воэн.
— Старшего помощника шерифа, — ответил Ричер. — Его зовут Андервуд. Он очень серьезно болен.
— И что с ним?
— Он сказал, что это я во всем виноват.
— Он прав?
— Я нанес больному человеку пару ударов, и это меня совсем не радует. Но не я стал причиной поноса, волдырей и язв, не из-за меня у него выпадают волосы.
— Значит, ТХЭ?
— Тарман с этим не согласен.
— И ты ему поверил?
— Не слишком.
Воэн протянула ему пластиковую бутылку с водой.
— Я не хочу пить, — проворчал Ричер.
— Хорошо, — сказала Воэн. — Это вода из-под крана в моей кухне. Я позвонила другу друга Дэвида. Он знает парня, который работает в лаборатории штата в Колорадо-Спрингсе. Он предложил привезти пробу на анализ. Нужно выяснить, сколько ТХЭ она содержит. Таким образом мы узнаем, как много ТХЭ обычно использует Тарман.
— В цистерне помещается пять тысяч галлонов.
— И как часто ее наполняют?
— Я не знаю.
— А как нам это выяснить?
— У них есть офис, отвечающий за снабжение, там наверняка полно документов.
— Мы сможем туда попасть?
— Наверное.
— Оставь пикап на той стороне границы. Я довезу тебя до города, — сказала Воэн. — Мы сделаем перерыв на пончики.
Ричер бросил взгляд в зеркало заднего вида и осторожно подал пикап назад. Почувствовав, что покрытие стало другим, он сразу съехал на обочину. Там он и оставил машину с ключами в зажигании. Далеко на горизонте виднелось зарево. Пожар в Диспейре продолжался. Ричер ничего не стал о нем рассказывать.
Он пересек границу пешком и уселся рядом с Воэн.
— От тебя пахнет сигаретами.
— Я нашел пачку и выкурил половину сигареты в память о прежних временах.
— От них бывает рак.
— Я слышал. Ты в это веришь?
— Да, — сказала Воэн. — На все сто.
Она поехала на восток на средней скорости, одну руку держа на руле, а вторую положив на колени.
— Как прошел твой день? — спросил Ричер.
— По улице пролетела обертка от жвачки. Попала в свет моих фар. Нарушение антимусорного закона. Пожалуй, ничего более серьезного в Хоупе никогда не происходит.