За обедом Римо внезапно понял, что веселые глаза Джин сияли таким блеском не потому, что ей повезло в лотерее, а потому, что она полюбила его, Римо.

Да, это была не похоть, какую он не раз видел в глазах других женщин, а настоящая любовь.

– Что такое? Почему ты на меня так смотришь? – спросил Римо, откладывая вилку в сторону. На обед он заказал себе двойную порцию жареного акульего мяса, и потому точно знал, что такой влюбленный взгляд не мог быть вызван действием его феромонов.

Пухлые алые губки Джин расплылись в улыбке.

– Прошлым летом я ходила к гадалке, чтобы по картам Таро узнать свою судьбу, – прошептала она, наклоняясь вперед. – Угадай, что она мне нагадала.

– Откуда же я знаю!

– Она сказала, что очень скоро я внезапно разбогатею.

– Ну, они всем так говорят, не только тебе.

– Но ведь так оно и вышло! А теперь слушай и не перебивай. Потом гадалка перевернула несколько карт и сказала: «Вижу, на берегу навстречу тебе идет мужчина с низко опущенной головой. У него темные волосы и темные глаза. Он обладает необычайной энергией».

– Ну, под такое описание подпадает каждый второй.

– А еще сказала, что у этого мужчины очень широкие запястья.

Руки Римо, орудовавшие ножом и вилкой, замерли в воздухе.

– Прямо так и сказала? – недоверчиво переспросил он.

Джин радостно кивнула:

– Ну да! Поэтому когда я тебя увидела, то сразу же поняла, кто ты.

– И кто же?

Помолчав, девушка тихо сказала:

– Знаешь, беги-ка ты лучше от меня, пока не поздно!

– Я никогда и ни от кого не бегал, – резко отозвался Римо, и в глазах его мелькнула тревога.

После обеда они снова отправились к морю и долго, очень долго гуляли по пляжу, исходив его вдоль и поперек. Взошла луна и своим холодным отраженным светом залила и пляж, и водную гладь, и гуляющую пару.

Рассвет застал их там же.

Вся жизнь Мерла Стрипа могла бы пойти совершенно по-другому, если бы он не имел несчастья получить при крещении такое имя.

С одной стороны, ему бы не стали названивать по телефону в любое время суток с просьбами подарить свою фотографию в обнаженном виде, да еще с автографом.

С другой – он продолжал бы спокойно преподавать в пятых классах средней школы.

Появление на кинематографическом небосклоне новой звезды, киноактрисы по имени Мерил Стрип, чье имя всего одной буквой отличалось от имени обыкновенного школьного учителя Мерла Стрипа, раз и навсегда сломало ему жизнь, превратив ее в сплошной кошмар. Ночами он отбивался от настойчивых телефонных звонков неутомимых поклонников, а утром, измученный и невыспавшийся, отправлялся на работу в школу Джеймса Л. Райда.

Нет, поначалу он еще держался, но когда после смерти брата Мерлу в наследство досталась семейная ферма, он понял, что хочет стать просто фермером и выращивать на своих полях обыкновенную кукурузу, чтобы над ним перестали смеяться и издеваться, чтобы о нем позабыли, наконец!

Впрочем, если уж совсем начистоту, сердце Мерла Стрипа вовсе не лежало к кукурузе. Нет, ему хотелось непременно стать человеком значительным, уважаемым, авторитетным. Со временем это желание незаметно переросло в навязчивую идею.

– Как же, черт возьми, завоевать всеобщее уважение? – спрашивал он свою собаку, единственного друга, который не смеялся за его спиной.

Гавкнув в ответ, старый Блю – так звали пса – ложился у ног хозяина и мирно засыпал.

– Жизнь против меня, все против меня... Что уж тут поделаешь, – ворчал Мерл Стрип. – Раз так, то и я буду против всех!

Можно, конечно, клясть судьбу, сидя на заброшенной кукурузной ферме в самом сердце кукурузного штата, как иногда называли Айову, но продолжать это занятие изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год?...

Короче, Мерлу все надоело, и он пристрастился к радио.

А по радио порой выступали весьма интересные комментаторы и журналисты. Вот например, Траш Лимбургер. Занятные передачи делал! Но со временем он как-то полинял и все больше смахивал на марионетку, послушно исполнявшую команды своих политических хозяев.

Журналисты появлялись и исчезали. Каждый последующий считал своим долгом говорить громче и веселее предыдущего. В конце концов все бывшие когда-то отдушиной для трудяги фермера Мерла Стрипа радиопередачи превратились в радостный, выхолощенный и лишенный человеческого смысла треп. Впрочем, выросли и журналисты иной породы. Руби Ридж, Вако – все они говорили о том, что Вашингтон скоро начнет войну против собственного народа. Несмотря на то что они не пользовались большой популярностью, Мерлу сразу понравились их зловещие выступления. Стрип купил себе коротковолновый приемник и стал регулярно слушать передачи Марка из штата Миннесота. Программа преследовала благородную цель – предупредить простых людей о грядущих мятежах, появлении в небе черных вертолетов, установлении ужасного мирового порядка и прочих напастях, грозивших народу Америки.