Шрифт:
Однако мысль о Рите уже поселилась в сознании, нашла там укромный уголок и, как это ни странно, приносила теперь облегчение.
Еще через минуту он знал, что единственное спасение его и заключается в Рите. Как ее найти, он еще не знал. Но он постарается ее найти, и тогда жизнь изменится к лучшему.
Теперь, когда он прочно увязал собственное спасение с Ритой, ему стало легче. Как будто он наконец-то понял, что ему надо делать, чтобы обрести смысл существования, которое сейчас напоминало ему лишь плавное скольжение по течению достаточно мутной реки.
Он ведь и правда понял — надо просто найти ее.
Риту.
Словно именно в ней был заключен некоторый таинственный смысл его бытия.
А может, именно так все и было? И вся эта великая тайна действительно заключалась в темноволосой тоненькой девушке, превратившейся по его воле в женщину, — такой обычной и такой сверхъестественной?
Может, его ошибка заключалась в том, что он пытался найти истину, не слушая Господа Бога?
Глава 3
Автобус был полупустым. Душка сонно разглядывала мелькающие за окном деревья, пытаясь разбудить свои мысли. Но мысли отказывались ей подчиняться, явно предпочитая сон.
Рядом посапывал Павлик, прижимая к груди бессменного Бадхетта.
Запахнувшись поплотнее в куртку, Душка попыталась согреться — холод был практически невыносимым. Он забирался в каждую клеточку организма, пытаясь заставить ее дрожать.
Как страх.
Подумав, Душка пришла к выводу, что и холод, и страх одной породы.
Кроме них, в автобусе ехали еще две тетки из соседнего села, оживленно тараторя о чем-то, и их будничный вид почему-то успокаивал Душку. «Как будто мы просто едем на дачу», — подумала она, и эта мысль немного согрела ее, заставив улыбнуться.
Если уж говорить честно, девочке вовсе не хотелось в эту широко разрекламированную Анной новую жизнь. И больше всего не хотелось расставаться с бабушкой. Как будто в бабушке заключался целый добрый мир, защищающий ее от зла.
Наконец автобус фыркнул и остановился.
— Кому была нужна Старая Пустошь? — спросил водитель.
Душка подняла голову. Мать уже стояла у выхода, держа за руку отца, и на ее лице появилось странное напряжение — как если бы она вдруг побоялась выходить из автобуса.
Душка растормошила Павлика, еще совсем сонного и бормочущего обычные детские несуразности, и они пошли к выходу.
Бабы из деревни переглянулись. Душке почудилось странное сочувствие, мелькнувшее в их глазах, но в таком вот печальном настроении тебе ведь все кажется СОЧУВСТВУЮЩИМ, не так ли?
— …с детьми-то туда зачем ездят? — услышала она шепот и обернулась. Обе женщины сразу замолчали, поймав ее настороженный взгляд. Как если бы вообще ни о чем не разговаривали.
Отец протянул ей руку. Он уже стоял на земле. Душка спрыгнула с подножки автобуса, потом помогла Павлику.
Автобус отъехал. Душка с тоской посмотрела вслед его быстро удаляющемуся силуэту и не смогла удержать легкого вздоха.
«Он унесся в нормальную и привычную жизнь», — почему-то подумала она.
Сзади раздался гудок машины.
Их встречали. Красный джип стоял у обочины. А рядом с ним была девушка настолько красивая, что у Душки перехватило дыхание. Она восхищенно уставилась на длинноволосую блондинку, почти забыв о собственных страхах.
— Вы — Кирилл и Анна? — осведомилась девушка и присела на корточки перед детьми. — А это — Даша и Павел? Очень приятно…
Она улыбнулась и протянула им узкую ладошку. На изящном пальчике сверкнул скромный перстенек из серебра в виде маленькой змейки.
— А меня зовут Ариадна. И я обещала помочь вам добраться до Старой Пустоши. Поехали?
Легкой походкой она направилась к машине, взяв у Павлика тяжелую сумку.
«Она как фея», — подумала Душка, бредя вслед за ней. И, словно поймав ее мысль, девушка обернулась и улыбнулась Душке ободряющей улыбкой.
— Все будет хорошо. Вот увидишь, — пообещала она девочке.
И Душка поверила ей.
Джип ехал сначала по проселочной дороге, но потом свернул в лес, углубляясь все дальше и дальше. Душке уже начало казаться, что они в сказке, так красиво было кругом. Деревья хранили молчаливое величие, исполненные чувства своего превосходства перед маленькой Душкой, но эта тайна не была страшной — напротив, она манила к себе Душку, притягивала, как магнитом, ее детскую, распахнутую навстречу чудесам душу.