Шрифт:
Еще раз всмотревшись, она щелкнула кнопкой выключателя.
Свет погас, погружая комнату в полумрак задернутых штор.
Нажимая кнопку звонка в сотый раз, Игорь понял, что теряет последнюю надежду.
Риты не было.
Он вышел во двор, поднял голову. Света в ее окне тоже не было.
«Такое ощущение, что она испарилась, растаяла, — грустно пробормотал он. — Еще один фантом. Но у этого фантома, черт побери, был мой ребенок».
«От которого ты поспешил отказаться», — насмешливо напомнил он сам себе.
Двор был пуст, как будто день уже незаметно для окружающих переродился в ночь, и все кругом спали.
Привстав на цыпочки, Игорь последний раз попытался заглянуть в Ритино окно.
Вымерли там все, что ли?
Именно такое ощущение производила ее квартира.
— Вы кого-то ищете?
Голос был яркой неожиданностью. Такой яркой, что Игорь вздрогнул. Оглянувшись, он увидел перед собой девушку, с приветливым интересом рассматривающую его.
— Здесь жила женщина и маленький ребенок, — сказал он. — Вы не знаете, где они сейчас?
— Они тут больше не живут, — сообщила девушка, продолжая незаметно оценивать его. «Ничего, средне, параметры у кента вполне приличные», — говорил ее взгляд.
Игорь едва заметно усмехнулся и поинтересовался:
— А вы, случайно, не в курсе, где они живут теперь?
— Они уехали из города. Я не знаю, как называется это место. То ли Старый Колодец, то ли Брошенное Место… Какая-то старинная муть, одним словом. Хотите, я спрошу у мамы?
— Да, — кивнул Игорь. — Буду вам очень признателен.
«Интересно, зачем тебе это? Ты собираешься ехать туда за Ритой?»
Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Но в данный момент Рита превратилась в идею фикс. И пока он ее не найдет, он ведь не успокоится?
Зная себя, Игорь храбро ответил, что нет. Не успокоится. Поэтому уж лучше съездить в эту самую тьмутаракань, и, если уж Рита выгонит его на все четыре стороны, он по крайней мере может спокойно и безнадежно позволить себе продолжать погибать дальше.
Но только после встречи с Ритой.
Сейчас все казалось ему простым. Ему скажут адрес. Потом он поедет в Древнюю Хрень, заберет Ритку и ребенка, и они вернутся. Может быть, он сможет снова служить.
— Ты возьмешь меня назад, Господи? — спросил он небеса с темной грудой тяжелых облаков, явно стремящихся спикировать ему на голову.
Ветер нахально заполз за воротник и теперь пытался спровоцировать быстрое бегство — сразу стало холодно, и в носу предательски засвербило, предсказывая скорую простуду.
Наконец в подъезде прозвучали каблучки, и перед глазами снова возникла девица, на этот раз сменившая яркую вязаную шапочку на странное джинсовое сооружение, отдаленно похожее на детскую панамку.
— Мама не знает, увы…
Она смотрела на него, явно ожидая, что он, убитый горем незнания, сейчас согласится на ее общество. Он окинул ее малоосмысленное личико придирчивым взором и твердо решил, что для его спасения она не подходит.
Поэтому он жестоко отплатил ей за разочарование в собственной неудаче.
— Ну что ж… Придется поискать самому.
Он поднялся, коротко кивнул расстроенной девушке и пошел прочь.
«Раз уж не судьба сегодня спастись, придется напиться», — решил он.
Дорогу ко спасению начнем нащупывать завтра.
Дом в Старой Пустоши погружался в тишину и темноту.
Ариадна увела родителей в бар. Отметить прибытие и похвастаться собственным вокалом, как она объяснила.
Ариадна пела в баре — вот уж никто бы не подумал!
Душка была в принципе рада, что предки решили развлечься. Она дочитала Павлику книжку, посмотрела на часы и, убедившись, что уже половина десятого, а значит, мальчику пора спать, подоткнула одеяло и чмокнула его в щечку.
— Ну, храни Господь, маленький…
Поймав себя на том, что только что машинально повторила бабушкины слова — те, которые та говорила им на ночь, когда случалось остаться у нее ночевать, Душка едва заметно улыбнулась. Как будто бабушка мягко дотронулась до ее лба, пытаясь стереть все мрачные мысли. Потом она перевела взгляд на Павлика.
«Он отчего-то выглядел сегодня таким потерянным», — подумала она, с грустной нежностью перебирая золотистые кудряшки.
Положив рядом с ним на подушку Бадхетта, улыбнулась ему и пообещала: